Отец детей не любил, ко мне готов не был, но очень дорожил мамой, а та захотела оставить ребёнка. Потом пожалела — рано родила. И всё детство я пыталась добиться любви родителей, не понимая, как раздражаю требованиями внимания. Когда мне было 19 лет, они завели второго ребёнка, которого оба хотели и ждали. Брат растёт и не понимает, почему я не обнимаюсь с родителями. А для меня они будто на пьедестале стоят, недосягаемы, совсем чужие люди, хоть теперь и идут на контакт. Полная семья, а так одиноко.