Я до сих пор помню тот день, когда наша мать пришла с работы и обнаружила разбитую вазу. Моя старшая сестра сказала, что не разбивала ее, поэтому, долго не думая, мать начала на меня орать, заставляя сознаться в том, что я угробила ее любимую вазочку. Поначалу она просто орала, но потом начала меня лупасить и в живот, и по рукам, и лишь тогда сестра созналась, что это сделала она. Что же сделала мать? Она просто отошла от меня и сказала: «Ну ничего страшного, бывает», — даже не извинившись.