Умирая в хосписе, мама взяла с меня обещание: после её смерти выбросить из дома все её вещи, не разбирая. Не только одежду, а вообще всё, что принадлежало только ей и чем пользовалась только она. Мол, мне, такой ранимо-впечатлительной, ни к чему будет в доме то и дело на что-то её натыкаться да всякий раз над этим грустить, убиваться. После сорока дней, решительно взявшись за дело, выполнить то обещание я не смогла. Вещей и вещиц после мамы осталось много, некоторые вполне могли бы пригодиться и мне в будущем, так что, прежде чем что-то из них выбросить, стала потихоньку перебирать. Ну и обнаружила, видимо, истинную первопричину той маминой просьбы. На паре видеокассет, не особо-то и спрятанных в обувной коробке внизу платяного шкафа, оказался «архив» её разбитной студенческой молодости конца девяностых. Любительское порно молодёжных свинг-вечеринок с её участием, снятые, судя по датам на экране, за два-три года до замужества. Даже не знаю теперь, знал ли давно ушедший от нас в другую семью папа о существовании такого видео. Разыскивать его не стала. С шоком кое-как справилась, многое после этого в жизни переосмыслила. Меня мама растила исключительно как утончённую, интеллигентную принцесску, тщательно контролируя, больше даже формируя круг моего общения. А сама-то в семнадцать-восемнадцать лет оторвалась по полной! Видео и теперь кое для кого может явиться компроматом, но такое не по мне. Узнала, например, там мамину студенческую приятельницу, ныне живущую за Уралом и наплодившую своему мужу-бизнесмену с полдюжины детей. Хоть и с трудом, но узнала в одном кучерявом очкарике маминого бывшего начальника, а тогда, видимо, тоже лишь сокурсника. Да, все там молодые, стройные, активные, дерзкие и совершенно бесстыдные. У меня такой бурной молодости и в помине не было. Не скажу, что прям завидую такому разврату, но отдаю должное их неудержимой страстности и выносливости. Так долго, разнообразно, с такой страстью и в таких невероятных позах совокупляться я бы физически просто не смогла. Более или менее абстрагируясь от того, что на экране среди прочих тел мелькает и моя мама, я время от времени пересматриваю это непотребство тайком от своего молодого человека, ну и возбуждаюсь, попутно по-прежнему завидуя и всё меньше почему-то ненавидя.