Самая офигенная вещь, что была у меня в детстве, — это двухъярусная деревянная кровать. Делили мы её с сестрой младшей: она на нижнем ярусе, а я под потолком. Это был для нас и корабль, и шалаш, и отдельная квартира! Завесив первый ярус покрывалами, мы получали отдельное жильё со стенами и дверью! Входом служила лесенка, на которую мы накидывали платок ("шторка!"). Обустраивали там освещение, таскали туда еду и часами могли там сидеть, играть. А в иные дни это был классный пиратский корабль, который мы захватывали, бились "мечами" на палубе и прыгали по ней как обезьяны. Сестра рисовала на бортиках первого этажа красками — там красовались деревья, забавные животные и облака. Я на втором этаже на дерево приклеивала наклейки любимых героев, музыкантов и актёров. А перед сном мы любили "бороться" с ней: она ногами поднимала мне матрас на втором этаже, создавая "волны", а я сверху трясла кровать, чтоб её укачало. Родители нас никогда не ругали: ни за то, что мы рисуем на кровати, ни за то, что клеим к ней что-то, ни за то, что лазаем по ней как обезьяны (хоть это и было опасно, можно ведь упасть). То был наш корабль и наш домик. Родители не претендовали на него, ни разу даже не сделав замечания. Когда мы выросли, сестра спала на втором ярусе, а я уже переехала. На первом ярусе ей сделали "гардеробную", прикрутив рейки для одежды и убрав дно спального места. А после и вовсе убрали эту кровать, потому что ей неудобно было постоянно прыгать вверх-вниз. Но мы до сих пор вспоминаем то, как бесились и играли на ней, хоть мне сейчас уже 35, а ей — 26.