Безумно стыдно за то, что в девяностые я практически лишь за еду (преимущественно в виде всяких бесполезных вкусняшек типа сникерсов, чипсов, газировок и палёного "Амаретто") склонил к сексу свою бывшую одноклассницу. До развала СССР, случившегося сразу по окончании нами школы, она была симпатичной, опрятной, горделивой и в общем достойной девчонкой, которая в мою сторону даже не глядела. Что меня, собственно, тогда сильно задевало, хотя я вполне осознавал, что её совершенно не достоин. Мы оба из семей простых пролетариев, но в "лихие годы" моим родителям повезло сохранить работу и по тем временам вполне приличный заработок. Да и я, вернувшись из армии, по родительской протекции сразу устроился на тот же завод, чтобы на их шеях не сидеть. А её родители работу потеряли из-за банкротства и ликвидации их предприятия. Отец её, отправившись куда-то на заработки, бесследно исчез, что в ту пору было обычнейшим делом. Девчонка, всеми силами пытавшаяся удержаться за учёбу в институте, вроде как старалась жить честно и достойно, но банальное безденежье её, видимо, доконало. А я этим нагло (по "тогдашним" своим глупым понятиям — вполне честно) воспользовался. Она мне нравилась, но я не пробовал надолго сойтись, а то и вовсе жениться, потому что, во-первых, уже наслышался тогда о ней слухов, что стала "дешёвой давалкой", которые для меня отчасти подтвердились тем единственным с нею "платным свиданием". А во-вторых, несмотря на то, что получил от неё сполна всё, чего хотел, видел и чувствовал, как ей глубоко противен. Сейчас же, всякий раз об этом вспоминая, противен себе сам. Ныне нам обоим уже ближе к шестидесяти, и время отложило свой отпечаток на внешность. Связь с бывшими знакомыми ровесниками давно утеряна, а многих уже и на свете нет. Но почему-то именно её я изредка встречаю в магазинах или на улицах, при этом усиленно делая вид, что не помню или не узнаю. Вижу, что она поступает точно так же. Она, разумеется, выбралась из нищеты и, судя по её одеяниям, количеству и составу продуктов, подсмотренных мною однажды в её магазинной тележке, является вполне благополучной женой, мамой, если уже не бабушкой. Я тоже давно семейный человек, у меня почти взрослые сыновья, никогда ни в чём не знавшие нужды, хотя мне это временами тяжело доставалось. Но стыдно и боязно представлять, если б у меня была дочь и она оказалась в подобной ситуации.