Обожаю путешествовать. Никогда не беру путёвки: выискиваю билеты, отели и еду. Не хожу по заезженным туристическим местам. Достопримечательности посмотрю, но олл-инклюзив и туристически направленные места отдыха — не моё. Питаюсь и отдыхаю там, где местные: так и дешевле, и интереснее. Турция, Турция... Уже зубы сводило от олл-инклюзивных поездок моих друзей и знакомых. И вот еду я. Не буду вдаваться в подробности что и как, но за неделю до поездки оказалось, что еду, во-первых, одна, во-вторых, то место, где планировалось остановиться, — тот ещё блудняк. В результате оказалась я единственной иностранкой в одном отеле, больше на санаторий похож. Кстати, потом была искренне удивлена, когда мне понадобилась небольшая, но очень срочная стоматологическая помощь, и с меня в медцентре при том отеле ни копейки не взяли. Но речь не об отеле и прочем. Хотела рассказать о животных. В первый же день моей прогулки по городу был шок — какое-то неимоверное количество бездомных животных. А потом я увидела, как к ним относятся люди: спокойно, приветливо, дружелюбно. Много где просто на улицах стоят мисочки с водой и едой, при кафешках есть свои "банды", которых подкармливают как владельцы, так и посетители. По вечерам турки целыми семьями оккупируют столики в кафешках, к ним на руки забираются бездомные кошки, собаки крутятся рядом. А они их угощают со своего стола. Как будто это их животные. Однажды я зашла в одно придорожное кафе, познакомилась с его хозяевами, мы болтали, и я спросила, их ли это семь собак. На что мне ответили, что нет, не их, но они тут живут и они их кормят. Никому в голову и не приходит, что это бездомные собаки. Ощущение, что люди просто считают, что все эти животные — общие. И каждый делает для них что может. Кто-то покормит, кто-то погладит. Животные при таком отношении очень добрые и ласковые, не боятся людей, не воспринимают их как врагов, не проявляют агрессии. Просто потрясающе, как дружелюбно могут сосуществовать люди и бездомные животные. И вот однажды я ужинала в одной полюбившейся мне кафешке. При ней тоже тусили несколько кошаков и собака. И я обычно угощала их кусочками со своего стола, так что, можно сказать, уже знакомы были. Сижу я, значит, с книжкой, неспешно ужиная, почитывая, и тут ко мне подсаживается пьяный мужик. Тыкает в книжку и спрашивает, мол, русская ли я. Отвечаю, что да. И тут понеслась. Очень сложно было объяснить тому пьяному немцу, что он ошибся адресом, что я не хочу с ним выпить и, тем более, продолжить вечер в его отеле. Уже думала позвать официанта и попросить помощи, но тут подошёл мой приятель-пёс. Он встал между мной и тем пьяным мужиком и деликатно так показал зубы. Немец свалил. Защитник получил свой законный кусок мяса, а после ужина проводил меня до дверей моего отеля. Признаться, в какой-то момент на меня накатила слабость, и я, сидя под дверью отеля и почёсывая за ухом своего приятеля, сказала ему, что он очень славная собака и я бы с удовольствием забрала его к себе. Наверное, собаки понимают на разных языках, потому что мой приятель, видимо, прикинул, что ему не очень приятна перспектива жить в далёком северном городе в моей однушке и ждать, когда я приду с работы, чтобы выгулять его по сугробам. Поэтому он просто лизнул мою руку и ускакал обратно к своей вольной собачьей жизни, где всегда тепло, где он может ходить куда и когда захочет и где ему всегда перепадёт кусочек с чужой тарелки.