Много было по молодости, по глупости совершено дурацких поступков, непростительных вещей, откровенной дичи. Потом, поняв это, я много извинялся, просил прощения и у тех, кого обидел, и у себя самого. Не помогало, червяк всё равно грыз. Но вот уже все мы в возрасте, и обиженные стали умирать. И пришло осознание, что с каждым умершим совесть затихает, червяк грызет всё меньше и меньше. Нет человека — и нет памяти о том, что было с ним из-за тебя.