​В детстве мать фактически вычеркнула моего старшего брата из жизни — сослала в деревню к бабушке с 2 по 9 класс под предлогом «астмы и свежего воздуха». В 16 лет вернулся, но она практически сразу выставила его в Москву учиться. Брат поступил на бюджет, но сломался от этой ненужности, покатился по наклонной, начал пить и употреблять. В мои 18 лет, когда я только съехала и начала дышать, посреди ночи раздался звонок. На пороге — окровавленная мать и девушка брата. Оказывается, он с девушкой пил, устроил потасовку и жестоко избил обеих до сотрясения. Вместо полиции мать притащила этот кошмар к 18-летней мне, чтобы я разгребала. Скорую я вызвала, но заявление мама писать отказалась — «чтобы сыночку не посадили». Через пять лет он сломал ногу, заболел диабетом, и она снова пустила его жить к себе — ведь ей жизненно необходимо, чтобы от неё зависел кто-то больной и слабый, так она чувствует себя «святой». А мою психику тогда просто растоптали.