Умер дед, оставил мне квартиру. Оформила всё, живу и радуюсь. И тут звонит какая-то женщина, заявляет, что она — тайная любовь деда, и у них есть общий сын, мой дядя, о котором никто не знал. Теперь требуют, чтобы я пустила их пожить, «потому что по совести это и их дом тоже». Угрожают проклятиями и судами, караулят у подъезда с сумками. Соседи смотрят косо, мол, жалко тебе, что ли, родню. А я этого дядю в глаза не видела. Смена замков не помогает — они ломились в дверь топором.