Я родилась с укорочением левой ноги. Ничего там супердраматичного, но заметно. И, как оказалось, этого было достаточно, чтобы взрослые люди решили: со мной что-то не так не только физически. Первый раз меня поставили на место ещё в детском саду. Воспитательница при всех сказала: «Она у нас слабенькая, не такая, как все». Потом добавила, что я ещё и «отстаю». Я тогда не очень поняла, что это значит, но запомнила, как на меня смотрели остальные дети. В школе стало «интереснее». Меня спокойно могли отправить к детям на два года младше. Просто потому, что так лучше будет. Мне прямо говорили: «Ты неполноценная», «Инвалид», «У тебя ещё и с головой проблемы». Это говорили взрослые люди, не дети. При этом дома была параллельная реальность. Мама — педагог, и она каждый день как будто гасила всё, что мне прилетало снаружи. Она могла сесть рядом и спокойно сказать: «Ты умная. Ты нормальная. Ты красивая». Просто как факт. И вот получается странная штука. Днём тебе рассказывают, что ты чуть ли не бракованная версия человека, а вечером тебе говорят, что с тобой всё окей. И ты живёшь между этими двумя версиями себя. Самое абсурдное, что по факту я нормально училась. В итоге золотая медаль, потом два высших с отличием, иностранные языки, музыкалка по виолончели, конкурсы. Но в школе меня всерьёз хотели отправить в коррекцию с диагнозом «органическое поражение ЦНС». Просто потому, что так решили. Отец пил. Это вообще отдельная история, там до меня особо никому дела не было. И если бы не мама, я даже не знаю, куда бы меня в итоге определили и кем бы я выросла.