Говорила с племянником. Симпатичный мальчик семи лет, а мне — 19. Так вот, у этого дьяволёнка есть девушка, но он её не любит и собирается бросить. А ещё ему нравится другая, и она сказала, что с ним будет, если он ей подарит большой киндер. Больше мне не удалось ничего узнать, потому что он побежал на свидание, а у меня мультики начались.

Один из самых ужасных и позорных моментов в моей жизни случился, когда мужчина практически уже довёл до первого оргазма, как кровать оказалась мокрой. Я трогала свои ноги, трогала простынь и практически плакала от страха. Всё-таки организм женщины — странная вещь. И ещё страннее, что девушкам не объясняют, что это нормальная реакция тела. Благо партнёр оказался опытным и всеми силами успокаивал и объяснял, что всё в порядке. И ничего плохого я не сотворила. Но трясло долгое время, и барьер стоит до сих пор.

Мой сосед — печник, хороший, уже 17 лет кладёт печи. Я подрабатываю у него иногда. И мне становится так приятно, когда заканчиваем печи у пожилых людей. Порой они, намучившись со старыми печками, от радости плачут и благодарят всячески — так, что порой слёзы наворачиваются. В такие моменты мне кажется, что мы делаем доброе дело.

Я в детстве воровала деньги. Не знаю, что это было за помутнение, но воровала я лишь у одного человека — у матери маминого мужа. Может быть, в моей детской голове это было как «наказание» для неё или я так пыталась что-то доказать, не знаю. Короче, мне было 10 лет. Мама с папой развелись, и мама потащила меня жить к своему хахалю, который ужасно мне не нравился. Они с мамой вели разгульный образ жизни: на дискотеки бегали, гулянки ночи напролёт, а на меня, ребёнка, скинули младенца. Я рыдала и плакала, когда меня заставляли ночами сидеть с ребёнком. Именно поэтому к нам в однокомнатную квартиру привезли мать отчима. И вот жили мы все на 35 метрах: мама, отчим, его мамаша, я и младенец. Ад тот ещё. И нормально было, когда мы в уголочке спим, а они в другом углу ебутся. И вот в таком аду я прожила три года. И все три года я втихую тырила деньги из кармана этой женщины — по 5, 10, 20 рублей. Покупала на них булочки в столовой, чтобы не обедать с ней дома. Убегала в школу как можно раньше, врала маме (мама работать вышла), что у меня уроки с 11 начинаются. Сама же приходила в школу раньше, за пару часов делала там уроки, ела на сворованные деньги и в 13:00 уходила на занятия. Та женщина меня не любила. Она нянчилась с младшей сестрой, целыми днями сидела дома с ней: готовила еду, убирала. Покупала продукты домой, но не разрешала мне есть. Я могла поесть, лишь когда мама приходила домой, в 18 вечера, а до этого мне было запрещено подходить к холодильнику — за это я получала по башке или пенделя.

Есть у меня небольшая странность: меня очень сильно завораживает звук работающего холодильника. Будучи ребёнком, я часами мог находиться возле него: прислоняться, дабы наступило небольшое состояние озноба, слушать, как он работает... Само ощущение холода, возникающее от холодильника, вызывает у меня эйфорию. На данный момент мне 20 лет, и я продолжаю вечерами сидеть возле холодильника. Неужели я один такой…

Как-то вспоминали со своей компанией истории, как мы чудили в молодости и угорали друг над другом. И тут я вспомнил один случай. Мой друг, насмотревшись порно, решил разнообразить свою половую жизнь с моей помощью. Короче, сказал он: "Ты будешь присутствовать при нашем с девушкой сексе. Просто будешь сидеть и смотреть, никаких действий, даже у себя там не передёргивай". Я согласился — надо же помочь другу. Когда наступил день "икс", я пришёл слегка навеселе — на трезвую голову я бы ни за что не решился. В общем, раздевается его девушка, снимает лифчик, и грудь четвёртого размера выскальзывает и превращается в "уши спаниеля". Это был первый момент, когда я, пытаясь заглушить смех, всхрюкнул. Затем, оголившись, она начала делать ему минет — весело так причмокивая, что я опять немного похрюкал. Естественно, у другана вместо каменного стояка всё висело, а он злобно смотрел в мою сторону. Затем она уселась ему на лицо, друг начал лизать ей вареник, и тут девушка пукнула, а я заржал. До секса не дошло, а меня выставили.

Дело было в 90-е, причём перед самым Новым годом. Я ещё мелкая была. Мы с бабушкой возвращались домой после «ёлки» и тут заметили, что в снегу валяется пакет. Подошли поближе рассмотреть, что в нём. А там… куча продуктов. Не деликатесы — самая обычная еда: пельмени, сливочное масло, томатная паста… Незамысловатый набор, но мы всё равно были рады. Забрали, отнесли домой. Ели всё это неделю.

В соседнем доме живёт странный мужик. На улицу практически не выходит, зато целыми сутками торчит у окна. И порой под это окно приходят люди, причём самого разного возраста: и пожилых видела, и школьников. Обычно они просто болтали о чём-то с этим дядькой. Порой он что-то передавал из окна своим собеседникам, но разглядеть, что именно, у меня не получалось. Уже начала подозревать дядьку в чём-то нехорошем. Но однажды я проходила мимо этого дома, когда под его окно пришли два пацана. И я увидела, как они передают мужику шкалик водки, а он в ответ протянул им нарезанную копчёную колбасу. Эдакий обмен бухла на закусь. Ничего не понятно, но очень интересно…

С мужем в последнее время не складываются отношения, но я не расстраиваюсь. Просто в моей жизни есть другой мужчина, который искренне любит меня, который не устаёт говорить мне об этом и утром и вечером, который гладит мои волосы и шепчет на ушко, что я его принцесса, который хочет быть рядом каждую минуту... Этот мужчина — мой трёхлетний сыночек. Смотрю на него и понимаю, что большего счастья мне и не надо.

Поздний СССР, Балтика, портовые города. Вот уж где процветала маргинальная проституция. Если кто-то из матросов цеплял на берегу проститутку и затаскивал её на корабль, пока она не пройдёт через все руки, на берег не выйдет. А мы с другом были студентами-практикантами, не пили практически. Поэтому перед выходом в море капитан поручал нам, как самым адекватным, очистить судно от проституток до прихода пограничников. Старший механик выдавал нам старые замасленные робы, чтобы хоть что-то надеть на девок. Свою одежду они и не помнили, где оставили. После выхода из порта судно трое суток стояло на рейде, пока у матросов не заканчивалось спиртное. Только после этого начинали работу в море.

Я молодая, симпатичная девушка. Получаю довольно много внимания от парней. Недавно попала в небольшую автомобильную аварию, и, пока ждала ГИБДД, мимо меня проехало столько мужчин, и ни один не предложил помощь — наоборот, рассматривали, снимали и угорали надо мной. По итогу приехал муж, успокоил и всё разрулил. Вот и получается, что случись какая-то беда, только на семью и можно положиться — другим людям ты вообще не сдался.

Самое страшное — это предательство родных. И я оказался таким. Меня мучает совесть, ненавижу себя. Сплю с женой своего родного брата уже почти 10 лет. Каждый раз говорю себе: «Это последний», — и всё по новой. Знаю, и она мучается. И нет нам оправданий. Она младше меня, глупая, и я воспользовался этим. Быть таким — хуже любого врага.

Недавно вышла замуж. И в разговоре муж обмолвился о том, что у первой его девушки не было во рту аж трёх зубов. А у второй, которая ему нравилась больше, чем первая, не было только одного зуба. И с ней он встречался аж 10 месяцев. При этом у меня красивая улыбка, как в рекламе зубной пасты или щётки. И все зубы на месте. Наверное, поэтому и женился на мне... Хотя он говорит, что просто полюбил меня!

Однажды съела на ужин кусочек белой рыбы. Половину следующего дня на работа ощущала дискомфорт в животе, но ничего особенного, бывает, крутит немного. Припёрла малая нужда, снимаю джинсы, а там, МАТЬ ЧЕСТНАЯ, оранжевое маслянистое пятно, пахнущее бензином. И это вылилось из моего драгоценного заднего прохода, как оказалось. Шок. Оказывается, в масляной рыбе ферменты есть, которые плохо усваиваются при неправильной обработке. А я думала, что всё, отъезжать пора.

Ни разу мама меня не обняла и не сказала: «Я тебя люблю», — пока я росла. Ни в детстве, ни в подростковом возрасте. Ничего. Я к этому привыкла. Тогда казалось, что так и должно быть. Сейчас мне 32. И вот теперь она вдруг тянется. Может положить руку на плечо, попытаться обнять, сказать что-то теплое. А я каждый раз напрягаюсь. Мне неприятно. Не потому, что я злая или мстительная. Просто внутри пусто. Как будто поезд давно ушёл, а мне предлагают купить на него билет. Я не хочу этих объятий. Они не греют. Они чужие. Я ловлю себя на мысли, что мне проще, когда между нами привычная дистанция. Без нежностей, без попыток «наверстать». Мама, конечно же, обижается на это… Зато своих детей я обнимаю каждый день. Просто так. Утром, вечером, между делом. Говорю им, что люблю, даже когда они вредничают и выводят меня из себя. И каждый раз думаю: как же это вообще можно было не говорить?

Когда я был мелкий, у меня была черепаха, жила в аквариуме. Ей периодически надо было подливать воду в аквариум, делал это всегда я. Вода стояла рядом в пятилитровой бутылке. Тогда отец часто варил самогон и однажды оставил его прямо на том месте, где стояла вода, в точно такой же бутылке. Я взял эту бутылку по привычке и всю вылил в аквариум. Я почувствовал запах сразу и попытался что-то сделать, но родители отреагировали быстрее. Меня даже не ругали. Черепаха осталась жива.

Было 11 вечера, мне захотелось до дрожи, до хрипа, варёной картошечки с селёдкой. Картоха начищена, в кастрюльку закинута, а сама побежала в магазин за селёдочкой. Лечу через две ступеньки, в ушах хруст солёных огурчиков стоит, слюна капает. Видимо, на ней я и поскользнулась, полетела вперёд, руками как Икар размахивая, пропахала носом асфальт — кровища, ладони разбитые, ногу вывихнула. Лежу и думаю: зашибись картошечки поела.

В общежитии занимались сексом с парнем в душе, в самый кульминационный момент раздался стук в дверь, и вошла вахтёрша. Оказывается, что мы затопили соседей снизу, те соседи устроили переполох во всей общаге и, таким образом, все студенты и преподаватели знали (они там тоже жили) о нашем «преступлении». Меня вызвали на совет общежития, на совет профилактики в универе, меня сделали главным нарушителем данного учебного заведения, и моё имя «красовалось» на стене позора. На парах, на лекциях, едва завидев меня, преподаватели реагировали: кто смехом, кто осуждающим взглядом. А тому парню ничего не было, как ни странно. На мой вопрос ему: «Почему так?» — он отвечал: «Потому, что я охуенный».

Муж стал повёрнут на GPT. Сначала прикольчики, потом начал использовать с пользой — всякие вопросы рабочие решать, по тренировкам вопросики, по анализам… Но теперь он просто там общается с GPT. Я его не вижу. Он домой приходит, и до него не достучаться, залипает в телефоне бесконечно, везде, всегда. И когда я спросила, в чём дело, почему мы не можем поговорить, ответил: «А о чëм нам с тобой говорить? О погоде?» Женаты 3 года. И как будто раньше всегда было о чём поговорить. Но вот последние полгода разговоров совсем нет. Мой роскошный максимум — это если он ответит на мой вопрос: «Как у тебя дела?» — «Нормально». Или: «Будешь ужинать?» — «Да/нет». Спасибо технологиям, что теперь и люди не нужны.

Кормила сына, и попался горячий кусок — естественно, он закричал. Муж начал орать, что я «охуела в конец» (дословно)! Ответила, что вообще-то я не специально. Я этого ребёнка рожала не для того, чтоб ему больно делать. На что получила в ответ: «Да не рожала ты его! Даже не знаешь, что такое рожать, что такое настоящая боль!» Стало обидно до слёз. То есть кесарево — это фигня. Лечь под общий наркоз и дать вспороть себе живот — это шалости. А схватки десятичасовые перед операцией — это так, релаксации ради были.

Я обожаю ножи. Нет, я одержим ими. Когда я прихожу домой после рабочего дня, то первое место, куда я сразу мчусь (каким голодным, расстроенным или злым бы ни был), — это моя комната, где находится коллекция моих складных ножей, которая состоит из 74 штук. У меня ножи разных марок: дорогие и дешманские, с разной сталью. К дорогим (особенно тем, у которых сталь подороже) у меня особое отношение. Я достаю некоторые из них, раскрываю и… нежно их начинаю касаться и гладить, особенно клинки. Пристально всматриваюсь в них. Восторг и удовольствие, которые я получаю в процессе, сложно описать словами. Кроме коллекции, у меня также куча точилок, точильных камней (тоже простых и дорогих), мусатов и прочих принадлежностей для ухода (хотя я называю это ухаживанием) за ножами. Господи, как же я люблю точить ножи, доводить режущую кромку до немыслимой остроты пятью разными камнями, а потом наблюдать, как нож под своим весом режет салфетку, как гладко он её разрезает. Это такой экстаз… Я могу часами заниматься заточкой и правкой. А потом так же часами выравнивать сами камни. Это для меня как медитация, из которой так не хочется выходить. Причём самими ножами (кроме кухонных) я почти не пользуюсь — такой вот парадокс. А чтобы они затупились (для того, чтобы их опять заточить), я просто беру и строгаю деревяшки. Кроме ножей мне в жизни больше ничего и никого не нужно. Я понимаю, что останусь одиноким до конца жизни, но ничего не могу с собой поделать, а мне уже 32. Мне бы, наверное, давно уже пора к доктору, но я очень боюсь расстаться со своей страстью — ведь в таком случае исчезнет мой единственный смысл жизни…

Получил муж подарочек свой на 23 Февраля, радовался, всё хорошо. А потом разговор зашёл про 8 Марта, и тут он выдаёт: «8 Марта — праздник шлюх, и не считаю, что надо что-то вообще дарить, это бред». Приехали. В прошлом году он тоже ничего мне не дарил, сказал: «Денег нет». В позапрошлом он без работы был. В этом году с деньгами всё ок, но вот, здрасьте, — это у нас «праздник шлюх». Спрашиваю, будет ли он маму свою поздравлять, раз такое дело. «Маму буду, конечно, а то она обидится, она привыкла, что её поздравляю». Охуенно.

Ко мне, как и ко многим привлекательным девушкам, часто приставали на улице. Предложения знакомства поступали каждый день и не особо раздражали, но стабильно попадались и реальные неадекваты, которые на отказ познакомиться кидались, орали, хватали за руки, шлёпали по заднице, один даже начал махать ножом. Потом у меня случился кризис личности, повлёкший за собой короткую стрижку и лишние 30 кг. И мир вокруг словно преобразился! Мужчины совершенно перестали меня замечать! Для меня стало приятным открытием, что, оказывается, можно пройтись по улице, не ловя сальные взгляды, не бояться, что кто-то пристанет или навредит. Новая «непривлекательная» внешность подарила мне целый новый мир — без навязчивого мужского внимания и постоянного страха. Но вес постепенно уходит, волосы отрастают, и всё начинается снова. Планирую побриться налысо. Не готова я пока отказаться от этого новоприобретённого комфорта.

В ночь перед защитой диплома, несмотря на то, что у меня есть парень, занесло меня в чат-рулетку. Голую. Прикольно было показывать себя, завело. Наткнулась там на парня. В общем, три часа мы с ним просидели, понятно, за каким занятием. Какие-то бешеные флюиды включились — я сто лет не испытывала такого сильного желания, аж трясло. До сих пор помню его ослепительную улыбку и член. После него я там не сидела. Дал контакт свой, но я не решусь больше — совесть ест, хотя опыт классный.

Узнал, что моя бывшая девушка, с которой мы долго и счастливо прожили вместе, вышла замуж. Девушка, которая была до неё, после расставания со мной тоже вытащила счастливый семейный билет. Полюбопытствовал на досуге: практически все мои бывшие уже с колечком и детьми, за редчайшим исключением. Причём все их избранники были по факту сразу следующими после меня. Вспомнил анекдот про «декретный стул» в любом офисе. Теперь думаю: я как чистилище, через которое нужно перед свадьбой пройти?))