Бабушки

Когда мы с мамой завели шпица, бабушка орала: "Завели псарню! Кто за ней убирать будет?! Кто гулять будет?! На кой она нужна?!" Назвали Катя. В течение некоторого времени бабушка начала с ней гулять. Сама еле ходит, и непонятно, кто кого выгуливает. Стала общаться с соседками, поживее двигаться. Мило было наблюдать, как бабушка бегает за собакой, чтобы ее одеть на прогулку. "Доктор Катя" ей грызла руки и ноги, когда их сводило, — становилось лучше. Собака прожила 12 лет. До последнего тянули. Бабушке 88. И хотели отодвинуть смерть собаки, вдруг бабушка следом. Но вроде пережила. На днях мама принесла домой смесь шпица и спаниэля. 3 месяца щенку. Назвала Ника. Привезла на дачу к бабушке. И та вцепилась в собаку. С рук не спускает, нянчится с ней как с ребенком. По привычке называет Катя. Мама смеется, что собаке придется быть "Екатериной Второй". А я рада за бабушку. Снова теперь есть с кем гулять и ради чего жить и радоваться жизни.

Мне 30, и сегодня меня впервые облапали в метро. Я так растерялась, что замерла и не знала, что делать. Но это заметила бабуля, ей, наверное, под 90. И как громко заорёт: «Да что это делается, к девочкам в метро пристают!» — и по ноге этого мужика своей тростью ударила (куда дотянулась). Тот вылетел на ближайшей остановке. А бабуля мне сказала, что если бы ноги держали, то догнала бы и ещё по голове ударила.

Вышли мы ночью из поезда на вокзале в какой-то деревне. Стоянка — семь минут, народ сонный, лица мятые. И тут на перроне бабулька с пирожками. Красивые — просто невозможно пройти мимо. Румяные, аккуратные, как с картинки. Она нам бодро перечисляет: с яйцом, с мясом, с капустой, с абхазскими яблоками, с абрикосами. Мы, конечно, оживились, набрали всего понемногу. Заскочили обратно в вагон, поезд тронулся. Проводница раздала чай, и тут началась главная симфония дороги: весь вагон зашуршал пакетами. Кто-то уже мечтал о мясе, кто-то о сладком, кто-то торжественно доставал «с яйцом». Кусаю я свой пирожок с абрикосом — картошка. Муж пробует с мясом — картошка. Соседка напротив разворачивает с яблоками — картошка. Через минуту по вагону уже пошёл тихий нервный смех. Оказалось, у всех одно и то же. У всего вагона. Все пирожки — с картошкой.

Когда была маленькая, очень плохо кушала, исключением была еда в гостях. Поэтому почти каждый день одна из наших соседок приглашала меня на обед. Хорошо помню, как я приходила потом домой и говорила: "Бабуль, у тёти Тамары тааакой вкусный суп был, ты такой не умеешь готовить…" И только недавно узнала, что бабуля каждый день варила супчик и относила соседке на обед…

Ехал я как-то в доковидные времена в питерском метро в час пик с температурой. На одной из станций в вагон зашли две крепкие старушки, которые мигом направились ко мне с фразой: «Вот молодой человек уступит нам место». Я был единственным человеком азиатской внешности в вагоне, но не вызывающим опасений. Обычно я всегда уступаю, но тут так болела голова, что пришлось отказаться. И вот подошла бабка ко мне, начала говорить твёрдым голосом: «Уступи место». Я ответил отказом, ссылаясь на головную боль. Люди вокруг отвлеклись от своих дел и начали смотреть на нас. Я чувствовал, что общественное давление не идёт мне на пользу и что к физической боли добавится ещё и моральная. Бабка перешла уже на пластинку «понаехали тут». Кто-то из толпы начал говорить, что я не понимаю по-русски. В этот момент я начинаю демонстративно читать «Отче наш», после чего у атакующей бабки резко заканчиваются силы продолжить моральное давление на меня, один из зевак как-то комментирует это, а вторая бабка, сев рядом со мной, похвалила меня за знание молитвы. Дальше я ехал спокойно.

Не понимаю, почему мы, внуки, выросли такими разными. Я всегда бабушке везу продукты, подарочки. А другие внучки и внуки ничего. Вот прям совсем. В редком случае какие-то продукты. А ведь у бабушки нет хорошего магазина в деревне, толком не купить ни фрукты, ни мороженое, даже пельмени и хорошую рыбу. Поражаюсь наглости своих двоюродных братьев и сестёр. Бабушка нас летом кормила за свой счёт, мы жили у неё всё лето. А потом вот что вышло. Для родной бабули не жалко. Я небогатая, но всегда везу ей продукты.

Бабушка до ужаса боится больниц. У них в деревне не было врача, все тянули с болезнями до последнего. И обычно в больницу попадали только если совсем плохо или на скорой. Возвращалась обратно половина. Вот и сложилось у неё мнение, что больница = смерть. Такой парадокс: не можем положить её на лечение, потому что она боится умереть.

Сижу в метро, неожиданно повеяло на меня запахом конфет монпансье, таким знакомым. И я вспомнила, как их любила бабушка, как от неё всегда пахло ими, когда она называла меня Аннушка, когда говорила: "Так-так, — сказал бедняк и заплакал", когда она отчитывала меня пьяная за то, что я назвала своего дядю просто по имени, когда лупила меня шнурком, если я далеко уходила... Такие горькие и неожиданные воспоминания всколыхнул простой запах, что захотелось просто расплакаться прямо в метро…

Нечто странное случилось со мной, пока я возвращалась домой с работы. На каменных ступеньках сидела старушка, судорожно трясла рукой и просила милостыню. Я никогда не прохожу мимо, даже если денег почти нет: стараюсь дать хоть что-то. Вот и в этот раз я положила ей в руку немного мелочи. Когда я развернулась и собралась переходить дорогу, она крикнула мне вслед: "Пятьдесят?! Сдохни, падлюка!" Неожиданно. Надеюсь, меня не прокляли…

Моя мать в детстве настраивала меня против бабушки. Я, малолетняя дурёха, говорила иногда бабушке гадости, обижала её, высказывала недовольство. Бабушка умерла, когда я в школе училась, и я, будучи взрослой, очень жалею, что не давала ей того тепла, которого она заслуживала. Да, она была непростым человеком, но она искренне любила свою внучку, читала мне книжки, рассказывала сказки, сидела со мной, всем соседям рассказывала, какая золотая у неё внучка. Маму я не понимаю до сих пор.