Детство

Летние каникулы, мне 11 лет, я в гостях у бабушки. Вечером ждал трансляцию футбольного матча, но в городе случилась авария, отключили электричество. Пол-ночи ворочался, не мог уснуть. С утра вскочили, не успев позавтракать. 15 минут идти до автостанции, ещё 40 минут на автобусе, потом полчаса пешком до садов. Трясущимися руками кое-как настроил приёмник на "Маяк", дождался новостей. Наши выиграли! И у кого — у французов, чемпионов мира! В это невозможно было поверить, я потом весь день переслушивал новости, слушая из раза в раз одни и те же подробности про дубль Панова и победный гол Карпина. 6 июня 1999 года — никогда не забуду тот день. Тогда я поверил, что самые смелые мечты могут сбываться!

До 16 лет жил на Урале в тупиковой деревеньке в тайге. У нас даже магазина не было, приезжала автолавка, но зимой, если дороги заметало, могла и не приезжать, и мы несколько месяцев питались тем, что заготовили летом, сами хлеб пекли. Соседи на снегоходе или лошади могли съездить до соседнего села в магазин, но если снега было около метра и он был рыхлый, то и они не могли проехать. Работа там в основном была сезонная: пастух, заготовщик сена, пахарь на своём тракторе. Мужики ездили в соседнее село лес валить и спиливать молодняк вдоль ЖД. Мы с одноклассниками лет с 9 собирали грибы и ягоды в тайге, продавали потом с трассы вместе с мёдом со своих пасек и свежими овощами с огорода. Ближе к осени ходили на болота за клюквой, продавали домашнюю консервацию, яблоки, груши с сада. Отцы у нас на охоту ходили, у всех было ружьё, многие держали лаек: охота очень выручала, если у скотины летом был небольшой приплод и некого к зиме забить на мясо. Жили небогато, очень много денег уходило на дрова и уголь, на содержание хозяйства, но зато питались всем тем, что добыли и вырастили сами, с детства все приучались работать, зарабатывать и выручать друг друга. В 16 я поступил в колледж и уехал в город, с тех пор возвращаюсь в родную деревню где-то раз в два-три года. Почти ничего не изменилось, кроме того, что открыли постоянный магазинчик и пункт выдачи товаров. Ребята в лес со смартфонами ходят, но всё так же собирают чернику и землянику на продажу. Мне 30, у меня карьера, хорошая работа, квартира в городе (не Москва, но миллионник), друзья. А я как приезжаю к отцу, так и хочу не в гости, а навсегда. Понимаю, что привык к благоустройству и стабильной зарплате, даже к химозному мясу из магазина и пластиковым овощам, но как будто это всё чужое и ненастоящее, а настоящее вот тут: подстричь за день 20 овец, собрать яйца, почистить кобылу, полить яблони и сходить в тайгу со спаниелем Сэмом. Уже реально думаю, что стоит вернуться. Пока только не знаю, на что буду тут жить.

Учусь на лингвиста. Ещё в детстве сочиняла разные слова. Например, "зубать" значит "чистить зубы". А ещё в нашей семье существует слово "навильник", которое никому из моих знакомых неизвестно ("навильник" — мера объёма, равная тому количеству пищи, которое можно за один раз удержать на вилке). Неужели никто больше не оставляет по одному НАВИЛЬНИКУ на тарелке, чтобы её не мыть??

Детство и юность провела неподалёку от Остоженки, там у нас было полторы комнаты в коммуналке. Это был особый мир: соседями были самые разные, но очень колоритные персонажи. Там постоянно была какая-то суета, бесконечные разговоры на общей кухне, вечно происходили разные удивительные вещи — мы с мамой знали всех, все знали нас, и невольно водоворот событий затягивал. Очень сильна была взаимовыручка — все были довольно бедными и поэтому помогали и поддерживали друг друга. Потом, уже в начале нулевых, наш дом расселили и выдали взамен две однокомнатные квартиры на окраине, и у нас началась совершенно другая жизнь. Да, у нас было отдельное жильё со своими кухней и туалетом, но соседи оказались совершенно другими. Они не общаются друг с другом, чаще даже и не знают, кто живёт в их подъезде. Я уже молчу о взаимовыручке — у них снега зимой не допросишься. Никакого "водоворота событий", только частная жизнь в пределах своих 30 квадратных метров. Наш старый дом снесли и на его месте построили новый, в нём теперь продают квартиры за много десятков (и даже сотен) миллионов рублей. Тот район тоже сильно изменился, его сейчас называют "золотая миля", и теперь там в воздухе атмосфера успешного успеха, пафоса и понтов. И всё, что остаётся — это пересматривать в тысячный раз "Покровские ворота", вспоминая, как оно тогда было.

Наверное, можно забыть свое детство, простить всех причастных к этому лиц, научиться жить как нормальный человек… Но как научиться не рыдать где-нибудь в углу, когда видишь нормальные семьи, где друг друга любят и поддерживают, где радуются друг за друга и где люди друг другу просто-напросто нужны? И вот нет ответа на этот вопрос даже спустя столько лет и троих психологов. Девочка Таня, 40 годиков.

Я была такой ленивой мелкой засранкой, что спала даже во время кормления грудью. А у моей мамы было много молока и, чтобы я ела, она затыкала мне нос. Тогда я начинала открывать рот, чтобы дышать, и струи молока сами лились мне в рот. Потом ситуация повторялась. В будущем, когда я узнала о таком экстремальном способе кормления и ужаснулась, мама меня заверила, что ничего плохого со мной бы не случилось, она следила. А мне всё равно как-то боязно.