Детство

Самое яркое воспоминание из детства — это Олимпиада-80. Мне тогда было девять лет. Маме, как ценному специалисту, от профсоюза выделили два билета на соревнования по волейболу. Добирались мы на поезде, и получилось так: трое суток в дороге туда, три дня там и ещё трое суток — обратно. Для меня это была первая долгая поездка, всё было в новинку и всё интересно. Но особенно поразила Москва: просторная, высокая, красивая; метро вообще казалось чем-то фантастическим. Больше всего удивило изобилие: любые продукты можно было купить, даже заграничные. Я из той поездки привезла стеклянную бутылочку из-под «Фанты» как сувенир. После нашего маленького городка в Сибири столица показалась городом с другой планеты. Сходили мы тогда на два матча: Болгария — Италия и СССР — Куба, они были в один день. После возвращения домой я 1 сентября перед всем классом рассказывала, как мы ездили на Олимпиаду — попасть на неё было почти невозможно, как в космос. А родители отдали меня в секцию по волейболу, которым я потом занималась до конца студенчества.

Всё детство бесило, что родители заставляли дружить с детьми своих друзей. Мы все жили рядом, кое-кто из них был в моей компании, но другие по тем или иным причинам в нашу компанию не вписывались. Кто-то слишком мелкий — с ними нам неинтересно было возиться, кто-то, наоборот, старше — они нас считали мелюзгой. Но родители этого упорно не хотели понимать и на совместных праздниках постоянно нас стравливали. Мы пытались разбиться на группы по интересам, но родители то и дело принимались нас сгонять в общее стадо: «Поиграйте с малышами. Вы чего там кучкуетесь одни? Идите к другим детям». Соответственно, праздник превращался в детскую склоку, и получали все. Мы — за то, что гоняем мелочь, старшие — за то, что гоняют нас. Уже став старше, я спрашивала у родителей, какой смысл был в этих стравливаниях, неужели им так нравилось смотреть на детские стычки? А родители обижаются: «А мы тут при чём? Мы же хотели семьями дружить, это вы почему-то дрались».

Середина 90-х, в стране смута. Похоронили отца, старший брат в армии. На заводах задерживают месяцами зарплату. Я, двенадцатилетняя, и мама пошли в выходной торговать на рынке овощами. Целый день на жаре, а в конце вечера, сняв всю кассу, всех рассчитывают копейками. Я спрятала бумажную купюру с выручки в носок под пятку — ведь никто не будет обыскивать ребёнка. Не стыдно.