Детство

Когда я ходила во второй или третий класс (середина нулевых), родители выиграли годовой запас макарон. Это оказалось очень кстати: маму тогда сократили с завода, жили на одну зарплату папы-тракториста. Мама старалась что-то выдумывать: жарила их с яйцами, делала запеканки и так далее, но даже так есть одни и те же макароны по несколько дней подряд было почти пыткой. Закончились они аккурат тогда, когда мама нашла новую работу. Двадцать лет прошло, а я до сих пор не могу даже смотреть на макароны, не то что есть их. А кладовку, где лежали коробки, мы до сих пор называем "макаронник".

Когда я был малой, я очень любил мастерить луки и мечи. Всё время представлял себя каким-то рыцарем или охотником. Был случай в деревне: я сделал себе лук и ходил стрелял по курицам, гусям, уткам. Представлял, что они драконы. Однажды меня спалил дед мой и вломил мне такой пизды, что после того дня я больше не рыцарь и не охотник.

Помню, как в 90-х весь бизнес отца рухнул в одночасье — «друзья» подставили, и он остался без всего. Это случилось за день до того, как мы с мамой должны были полететь на море. От поездки мы в итоге не отказались, но она была очень странной. Это был неплохой отель 4* на Кипре, за территорию которого мы не выходили — не было денег. Из питания были только завтраки, и мы старались отъедаться, чтобы хватило на весь день, а вечером в номере делили с мамой одну лапшу быстрого приготовления на двоих. Вход в аквапарк рядом был платный, я пролезала туда через дырку в заборе, но меня быстро вычислили охранники, и был сильный скандал. Мы даже фотографий почти не делали — с собой была только плёнка на 12 кадров, которую потом год не могли проявить. Так мы провели две недели, и по возвращении в Москву началась совсем другая жизнь: родители продали квартиру, мы переехали к бабушке, где жили в одной маленькой комнатке. Папа стал таксовать, мама устроилась техничкой в частную школу, где я училась, чтобы я могла продолжать в ней учиться. От былой сытой жизни не осталось и следа.

Мне 90-е запомнились как годы тотального воровства и собирательства. У нас была дача с небольшим участком в 2 сотки, там мы отдыхали и выращивали мелочи вроде зелени. Сажать ничего серьёзного не было смысла — всё обрывали и выкапывали в будние дни, пока нас не было. Зелень мама морозила. Мы воровали у соседки из сарая сахар, отгибая железный лист. Кстати, соседка умерла, а в сарае протекла крыша. И все её мешки с запасами в итоге просто пропали. Мы ездили воровать кукурузу, подсолнухи. Потом неделями могли питаться варёной кукурузой, а заготовленные семечки зимой часто были ужином для родителей. Собирали по ночам у соседей перед домом облепиху, сливы. В лесу рядом росла земляника, ежевика и малина — если успеешь. И везде на любое дело родители брали с собой нас с сестрой. Потому что с детьми, если что пойдёт не так, пожалеют и, может, даже отпустят. Сейчас такое сложно представить, но тогда это вполне было нормой.