Детство

Летние каникулы, мне 11 лет, я в гостях у бабушки. Вечером ждал трансляцию футбольного матча, но в городе случилась авария, отключили электричество. Пол-ночи ворочался, не мог уснуть. С утра вскочили, не успев позавтракать. 15 минут идти до автостанции, ещё 40 минут на автобусе, потом полчаса пешком до садов. Трясущимися руками кое-как настроил приёмник на "Маяк", дождался новостей. Наши выиграли! И у кого — у французов, чемпионов мира! В это невозможно было поверить, я потом весь день переслушивал новости, слушая из раза в раз одни и те же подробности про дубль Панова и победный гол Карпина. 6 июня 1999 года — никогда не забуду тот день. Тогда я поверил, что самые смелые мечты могут сбываться!

Мы втроём с подругами баловались по телефону в маленьком военном городке, год примерно 1996. Позвонили мужику, сказали, что мы должны ему передать чемодан с деньгами, договорились встретиться у местного магазина у Фурманского. Он сказал, что будет в голубых ботинках и со стрижкой ёжик (нас это не смутило). Мы втроём (на коньках, нам по 7) бегали вокруг магазина и громко всё обсуждали. В итоге он не пришёл, пошли звонить ему — говорит: "Я видел вас, три дуры на коньках!"

Когда я была маленькой, в детском саду во время кормления детей меня изолировали ото всех. Ела я, сидя в углу спиной ко всем. А всё потому, что я тарелку с едой, которую не доела, надевала на голову соседа. Или воспитателя. Всем, кто рядом был. Меня стали кормить отдельно, и я надела тарелку себе на голову. Сижу вся в супе, смеюсь. Некоторые дети повторили за мной… Маму культурно попросили научить меня есть, а уж потом в садик вести)))

Родители папы очень рано умерли, задолго до моего дня рождения. Мамин папа умер, когда мне было 9 месяцев — я его не помню, но говорят, что он очень меня любил. Мамина мама умерла, когда мне было 8, но меня она не особо жаловала, больше любила дочерей сына. Так что в детстве у меня был выдуманный дед. У многих были выдуманные друзья, а у меня вот дед. По легенде он был отчимом папы и жил в глухой деревне, к которой летом — проезд по просёлочной дороге, а зимой к нему не попасть. Он был герпетологом и добывал яд из гадюк, которых сам разводил и выращивал. У него жили две охотничьи собаки и наглый кот. А ещё он писал научную работу и был всегда занят, поэтому к нему лучше было не ездить, чтобы не отвлекать. Классного я себе придумала деда. Не то чтобы я прям в него верила, скорее так — развлекалась, фантазируя.

Когда-то в моём детстве мама мне сказала, что едем обмывать машину к бабушке (только недавно на тот момент её приобрели). Я восприняла эти слова буквально, что машину мы будем именно мыть, а не выпивать за обновку… В результате закатила маме истерику, когда та пыталась одеть меня в красивое платье и туфли. Искренне не понимала, почему я буду мыть машину в праздничном наряде?! Настояла на своём, пришла в гости в грязной кофте, рваных джинсах (не жалко же для мытья машины). И стыдно, и смешно.

Когда мне было лет 5–6, мама уже спокойно отпускала меня гулять одного. Только я начал ощущать свободу, и тут ко мне прицепились две соседки-сестрёнки снизу. Вызвались быть мне няньками, меня даже не спросили. В общем, на второй же день меня это задолбало, и я нассал одной из них на ногу посреди улицы.

В 6 лет глубоко нюхнул собственного говнеца и блеванул не по-детски. Мать схватила меня в охапку и потащила в больницу, решив, что я заболел. Там просидели полдня в очереди, сдали анализы, ушли домой. Из-за всего этого я не пошёл на день рождения к двоюродной сестре, на который так давно собирался, потому что там всегда подавали офигенные торты. До сих пор жалею об упущении, а уже 36 лет прошло.

Помню, когда пошла в первый класс, мама на рынке купила мне новую одежду, всё вплоть до трусов. Носки, трусы, майки, колготки, водолазки, футболки, сандалии, юбку, брюки, гамаши… И это было в июне. Носки, трусы, колготки — те ещё расходники, и я слёзно просила маму дать мне носки, а она не давала, приговаривая: «Это в школу!» Ходила всё лето в штопаных носках и неприкольных трусах. То же самое каждый год и с канцтоварами. Карандаши и альбомы — не трогать, всё в школу, хотя брали с запасом! А рисовать я любила. И вот сейчас мне уже 30. И я только сейчас обратила внимание, что в моём шкафу лежат около 30 пар новых носков уже больше двух лет, а донашиваю я потёртые! До сих пор сохранились после универа новейшие тетради, ручки, ежедневники, лежат нетронутыми. И я хз, что это такое, что за фигня, но я, пока не дотаскаю «до дыр» трусы и носки, новые не беру. Но они же уже куплены, уже лежат. Но нет. Что-то внутри не даёт мне это сделать.

Из детства помню, что зарплату не платили, и родители на лето устраивались на аренду. Работа заключалась в том, чтобы обрабатывать участок поля с овощами: морковка, огурцы, свёкла, капуста и т. д., и за эту работу получали какую-то часть овощей. Очень запомнился момент — мы с другом подслушали разговор отцов о том, что женщины в поле и нужно ехать забирать урожай капусты. У отца был тяжёлый мотоцикл с коляской, на улице поздняя осень, дождь, мамы на поле ждут мужиков, а те обсуждают, где бы взять хоть литра два бензина. В этот момент, почувствовав себя героями, мы решили помочь родителям и заправили транспорт водой из лужи. Это сейчас смешно вспоминать, но тогда жопы горели, и сидеть мы ещё неделю не могли.

Я отчетливо помню, как летала в детстве по квартире. Мне 27 лет, но я до сих пор уверена, что это было, а я просто разучилась.

В садике нас не выпускали из-за стола, если мы не съедали манную кашу. Каша была с комочками, в неё можно было поставить ложку, и она не падала. Я не могла есть. Чтобы избавиться от мучений, я складывала её в карманы своего платья, а потом на прогулке выбрасывала за верандой. До сих пор не ем манную кашу.

Когда я была маленькая, старалась выкинуть в мусорку побольше еды. Например, не до конца доедала чипсы или оставляла сгущёнку в банке… А всё потому, что думала: наш мусор попадает на огромную свалку, где живут бомжи, они будут рыться в мусоре и очень обрадуются, когда найдут что-нибудь съедобное! Порой даже бутерброды, которые мама в школу мне делала, я выкидывала))

Моя младшая сестра — инвалид с рождения. Когда дети во дворе играли, я гуляла с ней в коляске. Конечно, нас не брали в игры и вообще игнорили. Поэтому я общалась с разными другими изгоями. Я давно взрослая, но привычка общаться только с "неординарными" людьми осталась. Не нахожу контакт с нормальными.

В детстве больше всего боялась обедов в детском саду. Не любила есть. Но больше всего не любила супы. Воспитатели всегда пугали: "Если не съешь, весь обед окажется в твоём кармане!" На этих словах детский мозг зависал: "Как можно залить жидкое в карман, всё же просочится?!" Очень не хотелось ходить с мокрыми карманами, поэтому я просто выпивала всё жидкое: супы, соусы и т. д. Ведь котлеты, картошку и кашу можно из кармана вытряхнуть.

В детстве, когда я заболела и за мной дома приглядывала старшая сестра, мама дала ей наказ поить меня микстурой. А она, давая мне её на ложечке, однажды положила туда гомеопатическую горошинку и сказала, что добавила яд. Заставила меня выпить. Выпила. Ничего со мной не произошло, естественно. Но я решила ей отомстить. Нашла пузырёк с надписью "Йод", думая, что это "Яд", и при случае хотела подлить ей в трапезу. Думала об этом и плакала. Жесть. Слава Богу, не пришлось. Да я бы и не смогла…)))

Я была такой ленивой мелкой засранкой, что спала даже во время кормления грудью. А у моей мамы было много молока и, чтобы я ела, она затыкала мне нос. Тогда я начинала открывать рот, чтобы дышать, и струи молока сами лились мне в рот. Потом ситуация повторялась. В будущем, когда я узнала о таком экстремальном способе кормления и ужаснулась, мама меня заверила, что ничего плохого со мной бы не случилось, она следила. А мне всё равно как-то боязно.

Детство и юность провела неподалёку от Остоженки, там у нас было полторы комнаты в коммуналке. Это был особый мир: соседями были самые разные, но очень колоритные персонажи. Там постоянно была какая-то суета, бесконечные разговоры на общей кухне, вечно происходили разные удивительные вещи — мы с мамой знали всех, все знали нас, и невольно водоворот событий затягивал. Очень сильна была взаимовыручка — все были довольно бедными и поэтому помогали и поддерживали друг друга. Потом, уже в начале нулевых, наш дом расселили и выдали взамен две однокомнатные квартиры на окраине, и у нас началась совершенно другая жизнь. Да, у нас было отдельное жильё со своими кухней и туалетом, но соседи оказались совершенно другими. Они не общаются друг с другом, чаще даже и не знают, кто живёт в их подъезде. Я уже молчу о взаимовыручке — у них снега зимой не допросишься. Никакого "водоворота событий", только частная жизнь в пределах своих 30 квадратных метров. Наш старый дом снесли и на его месте построили новый, в нём теперь продают квартиры за много десятков (и даже сотен) миллионов рублей. Тот район тоже сильно изменился, его сейчас называют "золотая миля", и теперь там в воздухе атмосфера успешного успеха, пафоса и понтов. И всё, что остаётся — это пересматривать в тысячный раз "Покровские ворота", вспоминая, как оно тогда было.

Учусь на лингвиста. Ещё в детстве сочиняла разные слова. Например, "зубать" значит "чистить зубы". А ещё в нашей семье существует слово "навильник", которое никому из моих знакомых неизвестно ("навильник" — мера объёма, равная тому количеству пищи, которое можно за один раз удержать на вилке). Неужели никто больше не оставляет по одному НАВИЛЬНИКУ на тарелке, чтобы её не мыть??