Детство

Самое прекрасное воспоминание – это детство в деревне. С самого конца мая и до конца августа на природе. Вкусные булочки утром от бабушки, прохлада деревенского дома, запах постельного белья, эти утренние летние звуки – животные, птицы, дети, соседи. Завораживающие раскаты грома и молнии во всё небо. О, это подхватывающее вдохновение, когда ты слышишь, как с улицы тебя зовут друзья. Этот приезжий рынок раз в неделю, где собираются все ближайшие деревни. Приезды родителей по выходным со всевозможными вкусностями. Ты целые дни проводишь на речке, а когда приезжают родители, ты в предвкушении, что тебя отвезут на озеро. Большое и тёплое. Сейчас сижу, ем покупную клубнику и понимаю, что самая сладкая и вкусная ягода была созревшая самой первой, ещё наполовину зелёная – вот она была самая-самая.

Родители папы очень рано умерли, задолго до моего дня рождения. Мамин папа умер, когда мне было 9 месяцев — я его не помню, но говорят, что он очень меня любил. Мамина мама умерла, когда мне было 8, но меня она не особо жаловала, больше любила дочерей сына. Так что в детстве у меня был выдуманный дед. У многих были выдуманные друзья, а у меня вот дед. По легенде он был отчимом папы и жил в глухой деревне, к которой летом — проезд по просёлочной дороге, а зимой к нему не попасть. Он был герпетологом и добывал яд из гадюк, которых сам разводил и выращивал. У него жили две охотничьи собаки и наглый кот. А ещё он писал научную работу и был всегда занят, поэтому к нему лучше было не ездить, чтобы не отвлекать. Классного я себе придумала деда. Не то чтобы я прям в него верила, скорее так — развлекалась, фантазируя.

Когда я была маленькой, в детском саду во время кормления детей меня изолировали ото всех. Ела я, сидя в углу спиной ко всем. А всё потому, что я тарелку с едой, которую не доела, надевала на голову соседа. Или воспитателя. Всем, кто рядом был. Меня стали кормить отдельно, и я надела тарелку себе на голову. Сижу вся в супе, смеюсь. Некоторые дети повторили за мной… Маму культурно попросили научить меня есть, а уж потом в садик вести)))

Когда-то в моём детстве мама мне сказала, что едем обмывать машину к бабушке (только недавно на тот момент её приобрели). Я восприняла эти слова буквально, что машину мы будем именно мыть, а не выпивать за обновку… В результате закатила маме истерику, когда та пыталась одеть меня в красивое платье и туфли. Искренне не понимала, почему я буду мыть машину в праздничном наряде?! Настояла на своём, пришла в гости в грязной кофте, рваных джинсах (не жалко же для мытья машины). И стыдно, и смешно.

Родилась в СССР и росла в коммуне. Кучке великовозрастных людей показалось, что будет интересно сделать так, чтобы я не только не знала, кто мой отец (они сами не знали), но и кто моя мать. Подозреваю, что моя биологическая мама уехала от них, когда я была еще совсем маленькой, или она вообще умерла. Меня забрали в детский дом, когда мне было восемь. Никаких шансов найти родственников и никакого желания возвращаться в коммуну.

В деревне у бабушки сразу подружилась с мальчишкой. Играть было особо нечем, и я, надыбав где-то шприц с иглой, набирала жижу из лужи и брызгала ею вокруг. Этот паренек сидел напротив и что-то вещал: какая я классная и как он в меня почти влюбился. В этот момент игла, забившись от грязи в луже, вылетает из шприца и приземляется в аккурат ему в лоб, чуть выше правой брови. Я в панике, но подлетаю к нему, чтобы вытащить иглу, мальчишка же, схватившись за лоб и заорав, что я долбанутая, умчался.

Когда я был мелким, отец, когда выпивал, всегда докапывался до нас с мамой. Когда трезвый — сама культурность, но когда выпьет — не знаю, что с ним происходило. Может, кто-то его подначивал из его собутыльников или он сам становился таким. Однажды мне понадобились деньги на поход, а отец сказал, что это фигня и мне денег не даст. И в тот же вечер он вернулся в зюзю. И когда он заснул, я стащил у него из кармана все деньги. Наутро, не обнаружив денег и предварительно прополоскав нам мозг вопросами, он подумал, что посеял их. И после этого случая я каждый раз, когда он приходил пьяным, обчищал его карманы. Я даже не тратил эти деньги — просто собирал у себя в тайнике.

Когда мне было лет 5–6, мама уже спокойно отпускала меня гулять одного. Только я начал ощущать свободу, и тут ко мне прицепились две соседки-сестрёнки снизу. Вызвались быть мне няньками, меня даже не спросили. В общем, на второй же день меня это задолбало, и я нассал одной из них на ногу посреди улицы.

В 6 лет глубоко нюхнул собственного говнеца и блеванул не по-детски. Мать схватила меня в охапку и потащила в больницу, решив, что я заболел. Там просидели полдня в очереди, сдали анализы, ушли домой. Из-за всего этого я не пошёл на день рождения к двоюродной сестре, на который так давно собирался, потому что там всегда подавали офигенные торты. До сих пор жалею об упущении, а уже 36 лет прошло.

Моё детство пришлось на 90-е, когда есть было нечего, не то что одеваться красиво и модно. Донашивала верхнюю одежду за старшим братом, а после меня носил младший. В тряпочных кедах ходила до снега, а потом сразу в зимнюю обувь. Тетрадей в школу не на что было купить, писала мелко и в каждую клеточку, ручки экономила… А сейчас есть возможность покупать дочкам красивую одежду, и я покупаю им вещи, которые они хотят, любые, даже если они наденут их только раз. Муж ругается, а я вспоминаю себя, свои чувства, как хотелось красивых и новых вещей, а он никак не может этого понять…

Когда мне было 6 лет, мы с пацанами в деревне играли в «царя горы». В какой-то момент все в кучу повалились. Я лежала под грудой пацанов, подо мной лежала груда пацанов, ну я зачем-то рукой начала что-то ковырять. Как оказалось, я почти умышленно одному мальчику зуб вырвала.

Помню, когда пошла в первый класс, мама на рынке купила мне новую одежду, всё вплоть до трусов. Носки, трусы, майки, колготки, водолазки, футболки, сандалии, юбку, брюки, гамаши… И это было в июне. Носки, трусы, колготки — те ещё расходники, и я слёзно просила маму дать мне носки, а она не давала, приговаривая: «Это в школу!» Ходила всё лето в штопаных носках и неприкольных трусах. То же самое каждый год и с канцтоварами. Карандаши и альбомы — не трогать, всё в школу, хотя брали с запасом! А рисовать я любила. И вот сейчас мне уже 30. И я только сейчас обратила внимание, что в моём шкафу лежат около 30 пар новых носков уже больше двух лет, а донашиваю я потёртые! До сих пор сохранились после универа новейшие тетради, ручки, ежедневники, лежат нетронутыми. И я хз, что это такое, что за фигня, но я, пока не дотаскаю «до дыр» трусы и носки, новые не беру. Но они же уже куплены, уже лежат. Но нет. Что-то внутри не даёт мне это сделать.

Из детства помню, что зарплату не платили, и родители на лето устраивались на аренду. Работа заключалась в том, чтобы обрабатывать участок поля с овощами: морковка, огурцы, свёкла, капуста и т. д., и за эту работу получали какую-то часть овощей. Очень запомнился момент — мы с другом подслушали разговор отцов о том, что женщины в поле и нужно ехать забирать урожай капусты. У отца был тяжёлый мотоцикл с коляской, на улице поздняя осень, дождь, мамы на поле ждут мужиков, а те обсуждают, где бы взять хоть литра два бензина. В этот момент, почувствовав себя героями, мы решили помочь родителям и заправили транспорт водой из лужи. Это сейчас смешно вспоминать, но тогда жопы горели, и сидеть мы ещё неделю не могли.

В детстве придумала себе сестру-близнеца. Сначала просто с ней разговаривала. Потом завела дневник, в котором её рисовала, писала про её вкусы. Она, например, любила песню "Лондон — Париж". Жутко бесилась, что родственники её не воспринимали. Наконец дедушка стал мне подыгрывать и покупал нам еды на двоих, говорил типа: "Вы с ней пойдёте гулять? Вы пойдёте купаться?" С возрастом моя "шизофрения" прошла, но было так грустно осознать, что у меня так долго была крутая сестра, а потом её не стало( Тоня, вернись, я скучаю.

Я отчетливо помню, как летала в детстве по квартире. Мне 27 лет, но я до сих пор уверена, что это было, а я просто разучилась.

В детстве больше всего боялась обедов в детском саду. Не любила есть. Но больше всего не любила супы. Воспитатели всегда пугали: "Если не съешь, весь обед окажется в твоём кармане!" На этих словах детский мозг зависал: "Как можно залить жидкое в карман, всё же просочится?!" Очень не хотелось ходить с мокрыми карманами, поэтому я просто выпивала всё жидкое: супы, соусы и т. д. Ведь котлеты, картошку и кашу можно из кармана вытряхнуть.

В детстве, когда я заболела и за мной дома приглядывала старшая сестра, мама дала ей наказ поить меня микстурой. А она, давая мне её на ложечке, однажды положила туда гомеопатическую горошинку и сказала, что добавила яд. Заставила меня выпить. Выпила. Ничего со мной не произошло, естественно. Но я решила ей отомстить. Нашла пузырёк с надписью "Йод", думая, что это "Яд", и при случае хотела подлить ей в трапезу. Думала об этом и плакала. Жесть. Слава Богу, не пришлось. Да я бы и не смогла…)))

Когда я была маленькая, старалась выкинуть в мусорку побольше еды. Например, не до конца доедала чипсы или оставляла сгущёнку в банке… А всё потому, что думала: наш мусор попадает на огромную свалку, где живут бомжи, они будут рыться в мусоре и очень обрадуются, когда найдут что-нибудь съедобное! Порой даже бутерброды, которые мама в школу мне делала, я выкидывала))