Детство

97-й год, родители разводятся, в доме нищета. Меня, пятиклассницу, отправили выступить в ДК, пела хорошо. Платья, туфель нет. Мама сказала: «Не волнуйся, я найду». Пошла на репетицию, близится время концерта, а мамы всё нет. Уже полный зал народу, я в джинсах брата, в его же потёртых ботинках, выглядываю из-за кулис и чуть не плачу. И вижу маму! Бежит по залу, машет и улыбается. Взяла у своей подруги платье её дочери, туфельки и даже розовые жемчужные бусики купила! Мамы нет давно. Скучаю очень.

Самые любимые воспоминания детства связаны с бабушкой и дедом. Одно из них, например, как бабушка брала меня в баню зимой, мыла, заворачивала с головой в большое пушистое полотенце и в мягкую шаль, передавала деду. Он нёс меня домой на плече. Сквозь тонкую полоску я видела снег во дворе, слышала его хруст от больших валенок деда и ощущала колющий мороз. Дома меня разворачивали и нахваливали мои красные от пара щёки. Деда и бабушки нет в живых, а я до сих пор благодарна им за такие простые радости.

Помню, как в детстве мы с подружками решили вызвать «Пиковую даму» у меня дома. Всё как по инструкции: свечи, зеркало, шёпот, ощущение, что сейчас реально случится что-то мистическое. И вдруг, в соседней комнате что-то громко упало. Мы, естественно, все пересрались так, что аж свечи чуть не задуло. Одна из подруг с серьёзным видом заявила: «Всё, теперь нужно найти 13 человек, которые будут молиться, иначе она останется тут навсегда». Мы, недолго думая, пошли во двор и начали уговаривать всех рандомных детей идти ко мне домой «изгонять нечисть». Набралось десять добровольцев. Картина в итоге была такая: куча незнакомых детей, мы с подругами, кто-то держит иконы, кто-то крестится, кто-то орёт молитву, кто-то просто повторяет «во имя Отца…» на бесконечном зацикливании. И вот в этот момент вернулись мои родители с работы. И видят это сборище малолетних экзорцистов. Они просто стояли в ступоре.

В детстве к нам часто зимой приезжал погостить дедушка из деревни. В садик и обратно он меня всегда провожал. И на обратном пути у нас с ним был целый ритуал. У нас было две остановки: магазин "Нектар" (который он называл Гектар) и стадион с большими трибунами. В магазине он покупал себе чекушку и, пока мы шли к стадиону, планомерно её упразднял. Трибуны от снега никогда не чистили, поэтому на лестницах накапливался толстый слой снега, который утрамбовывался и превращался в горку. И пока я на каждой лестнице не прокачусь, домой мы не пойдём. Иногда и дедушка со мной залезал, детство вспомнить. Домой возвращаемся, все взъерошенные, в снегу. Мама грозно спрашивала: "Опять по трибунам лазили?" — на что дед отвечал: "Нет, ты что". Он не сдавал меня, а я не сдавал его. Двенадцать лет как дедушки не стало. Я держал его за руку, когда он умирал, и тогда он вспоминал, как мы с ним ходили на трибуны. Одно из самых тёплых воспоминаний детства.

Самое яркое воспоминание из детства — это Олимпиада-80. Мне тогда было девять лет. Маме, как ценному специалисту, от профсоюза выделили два билета на соревнования по волейболу. Добирались мы на поезде, и получилось так: трое суток в дороге туда, три дня там и ещё трое суток — обратно. Для меня это была первая долгая поездка, всё было в новинку и всё интересно. Но особенно поразила Москва: просторная, высокая, красивая; метро вообще казалось чем-то фантастическим. Больше всего удивило изобилие: любые продукты можно было купить, даже заграничные. Я из той поездки привезла стеклянную бутылочку из-под «Фанты» как сувенир. После нашего маленького городка в Сибири столица показалась городом с другой планеты. Сходили мы тогда на два матча: Болгария — Италия и СССР — Куба, они были в один день. После возвращения домой я 1 сентября перед всем классом рассказывала, как мы ездили на Олимпиаду — попасть на неё было почти невозможно, как в космос. А родители отдали меня в секцию по волейболу, которым я потом занималась до конца студенчества.

Самая офигенная вещь, что была у меня в детстве, — это двухъярусная деревянная кровать. Делили мы её с сестрой младшей: она на нижнем ярусе, а я под потолком. Это был для нас и корабль, и шалаш, и отдельная квартира! Завесив первый ярус покрывалами, мы получали отдельное жильё со стенами и дверью! Входом служила лесенка, на которую мы накидывали платок ("шторка!"). Обустраивали там освещение, таскали туда еду и часами могли там сидеть, играть. А в иные дни это был классный пиратский корабль, который мы захватывали, бились "мечами" на палубе и прыгали по ней как обезьяны. Сестра рисовала на бортиках первого этажа красками — там красовались деревья, забавные животные и облака. Я на втором этаже на дерево приклеивала наклейки любимых героев, музыкантов и актёров. А перед сном мы любили "бороться" с ней: она ногами поднимала мне матрас на втором этаже, создавая "волны", а я сверху трясла кровать, чтоб её укачало. Родители нас никогда не ругали: ни за то, что мы рисуем на кровати, ни за то, что клеим к ней что-то, ни за то, что лазаем по ней как обезьяны (хоть это и было опасно, можно ведь упасть). То был наш корабль и наш домик. Родители не претендовали на него, ни разу даже не сделав замечания. Когда мы выросли, сестра спала на втором ярусе, а я уже переехала. На первом ярусе ей сделали "гардеробную", прикрутив рейки для одежды и убрав дно спального места. А после и вовсе убрали эту кровать, потому что ей неудобно было постоянно прыгать вверх-вниз. Но мы до сих пор вспоминаем то, как бесились и играли на ней, хоть мне сейчас уже 35, а ей — 26.

Когда мне было 11 лет, умерла моя прабабушка. Она жила со своей дочерью — моей бабушкой. Была уже старенькая, много болела. Я её побаивалась, она всегда была такая строгая, меня не знала особо, память подводила, могла меня шлёпнуть, назвать чужим именем. В общем, не очень я её любила и не расстроилась, что она умерла. По традиции гроб с телом покойной находился три дня и ночи в доме, где она жила. Мы с родителями приехали туда, это был посёлок, дом был не частный, а маленький двухэтажный с двумя подъездами. Я побаивалась всего этого, сидела в углу комнаты. А потом родители повезли бабушку за какими-то документами в администрацию в соседнее село, уехали днём, и что-то там случилось с машиной, ещё дождь пошёл, они не вернулись вовремя. Сотовых тогда не было, это был конец 90-х годов. Домашнего телефона тоже не было. И я осталась одна в квартире с покойницей! Я при жизни её боялась, а уж в такой ситуации и подавно. Вишенкой на торте стало то, что вырубился свет. Я испугалась, побежала к соседям. В одной квартире мне не открыли, а в другой дверь открыла подвыпившая женщина с каким-то рябым лицом, начала странным голосом что-то спрашивать, я испугалась и убежала. Это была худшая ночь в моей жизни. Под утро дали свет. Утром вернулись родители с бабушкой. У них спустило колесо, а потом машина заглохла, и они остались в том селе ночевать у каких-то дальних родственников. И никто, никто не подумал, как там маленький ребёнок один в квартире с трупом! Бабушка сказала, что она очень переживала за свою покойную маму, мол, нельзя, чтобы покойник один в квартире ночевал. А одному ребёнку можно! Я, в принципе, к тому времени часто оставалась одна, даже ночевала одна, бывало, но это было в своём доме, в своей комнате, а не рядом с телом в гробу! У меня после того случая появилась паника перед покойными и всей этой похоронной темой. Когда умерла бабушка, мне было под 30, и я не поехала к ней на похороны, чем вызвала гнев родителей, но мне было пофиг. Я вообще больше не была ни на одних похоронах с тех пор. Когда я говорила маме об этом случае, напоминала, она отмахивалась, мол, ничего ужасного не произошло, всякое бывает, а я накручиваю себя. У меня сейчас есть дочка 10 лет, и я даже не могу представить, что потащу её на похороны, посажу перед гробом, оставлю один на один хоть на секундочку с покойником, а уж оставить на ночь — это за пределами моего понимания! Я бы на месте мамы в ту ночь нашла машину, такси, автобус, трактор, телегу, велосипед — да что угодно, я бы пешком пошла, зная, что у меня ребёнок один дома, да ещё с таким соседством! Не простила до сих пор родителей за тот случай.

Училась я тогда в третьем классе. У мамы родился ребёнок — моя младшая сестра. Денег в семье было очень мало: работал один папа до рождения ребёнка, а тут вот маленький в добавок. Это был декабрь. У меня в день рождения новогодняя ёлка (28 декабря), достаточно поздняя. Мне мама всучила старое новогоднее платье в пакете, расчёску и колготки, сказала: “Иди на ёлку, мне некогда”. У меня не было красивой причёски, но чья-то мама уделила мне время и заплела очень красивую косичку. После ёлки все получили сладкие подарки. Когда я подошла к классной руководительнице забрать свой, мне сказали, что эти подарки платные, мои родители не сдали деньги, поэтому мне подарок дать не могут — моего подарка тут нет. Я давилась слезами, переодевая это дурацкое платье, и мечтала как можно скорее сбежать оттуда. Придя домой, я рассказала маме, что подарок мне не дали, ведь они платные. На что мама мне сказала: “Ну а ты чего хотела. У нас сейчас вот маленький, всё на твою сестрёнку уходит — нет денег на твои конфеты”. Мне было обидно. У маленькой сестрёнки были новые игрушки, куча всяких вещей покупались ей, а мне пожалели сдать деньги на новогодние конфеты. Когда приезжал папа, спросил, как дела — рассказала ему, как дела. Папа тогда с мамой поругался, как я поняла, потому что отец все деньги отдавал маме, а она распоряжалась, что и куда тратить. Но, видимо, новогодний подарок — слишком дорогое удовольствие было на тот момент. В тот год я осталась вообще без подарков. Ни на др, ни на Новый год. Но в новогодние каникулы отец отвёл меня в “Макдональдс” (в соседний город на машине аж поехали), впервые попробовала бургер, и мне попалась игрушка в коробке, которую я прятала потом ещё очень долго от мамы, чтобы та не узнала, где мы с папой были.

Мой дед всю жизнь работал шофёром на заводе. Его отдушиной были пасека и охота с рыбалкой. Был в его распоряжении ЗИЛ и мотоцикл с люлькой. Колесил он по краю и возил с собой сборный домик. Это были такие классные моменты! Едешь в лес с дедом, он тебя одеялом в люльке укутал, очки лётные надел, и вы едете. Доезжаем до места, а там привезённый им домик деревянный, и бабушка на костре готовит еды. Потом бесконечные рассказы про любую увиденную живность и сказки от бабушки. Эх, детство и родня…

Помню, как было тяжело в детстве. Мама работала на трёх работах, папа от нас ушёл. Мне 5-6 лет, я иду в красивом новом платье, а мама — в старой потёртой одежде. Мы идём в садик, рассвет, летнее утро, и мы с мамой начинаем петь песенку про маму, я картаво и коряво, а она — очень красиво (ей пришлось бросить пение, чтобы обеспечивать меня). Дует ветер, на улице ещё никого. И, несмотря на все сложности, я чувствовала в тот момент себя очень счастливой… Никогда не забуду этот момент.

Мне было семь лет, осталась дома одна, родители куда-то ушли. Тут в дверь позвонили, я посмотрела в глазок и увидела, что пришёл мамин брат с каким-то своим другом. Конечно, родители постоянно говорили, чтобы я чужим не открывала дверь, но дядя-то был не чужой, тем более, я помнила, что мама упоминала, что он должен зайти, чтобы посмотреть трубу в туалете — он сантехником работал в ЖЭКе. Я открыла им дверь, дядя, узнав, что я дома одна, зашел сам и друга своего впустил, они уселись на кухне. Дядя сказал, чтобы я тащила им закусь и какую-нибудь бутылку, наверняка у родителей припрятано к праздникам. Я не хотела его слушать, робко пыталась оправдаться, что мама с папой не разрешают мне лазить в буфет. Тогда дядя затолкал меня в ванную и запер, сам принялся хозяйничать в доме. Выпустили меня родители, когда вернулись, я им всё рассказала. Оказалось, что дядя с другом опустошили весь холодильник и выпили всё спиртное, хранившееся в буфете. Но родители обвинили во всём меня и отлупили так, что я сидеть не могла. Сейчас, конечно, они говорят, что такого не было, я всё выдумала, а мамин брат делает вид, что не понимает, почему я его ненавижу, за что перед его собственными внуками позорю, рассказывая им, как он нас обворовал. Никто из них и не подумал извиниться передо мной, только мама иногда с обидой спрашивает, почему я такая злопамятная.

Вспомнился случай из детства, когда я измазюкался в весенней грязи. Я держал руки под струёй воды. После чего услышал: — Три их... Посмотрев на источник звука (мужика, как оказалось) как на сумасшедшего, я сказал ему: — Две... И только сейчас осознал всю суть произошедшего. Ржал как конь весь вечер.

Когда была маленькой, я мечтала о дне рождения: шарики, торт со свечкой, гости, все такое. Но мы не могли себе позволить устраивать мне день рождения, а из подарков я получала что-то вроде новой зимней кофты, новых сандалий к 1 сентября, нового учебника. Как будто бы все надо и полезно, но ребенку трудно этому порадоваться, хоть я была и благодарна. У друзей родители устраивали им дни рождения, и я очень мечтала о таком же. И на мое десятилетие случилось! Мама подготовила стол, купила торт, позволила позвать трех подружек, пришли мои двоюродные брат с сестрой. И вроде вот оно — наконец-то! Но все не так просто. После того, как мы перекусили, мама погнала нас из-за стола в другую комнату, потому что, как оказалось, стол этот был не для нас, не для меня, а для ее друзей, которые приперлись и бухали потом до двух ночи. Торт, который купила мама ко дню рождения, не вынесли мне со свечкой, как я мечтала. Его порезали без меня дети ее гостей, без спроса, съели сами. Мне даже не досталось. Я сидела в другой комнате с младшей сострой, которой было три года, и мне было наказано присматривать за ней. Подружки от такого «веселья» разошлись, брат с сестрой тоже уехали спустя какое-то время. Когда я пыталась пробраться за стол ко всем, чтобы поесть, меня погнали прочь: «Тут взрослые сидят, детям тут не место! Иди играй с сестрой». Я сняла платье, переоделась в домашнюю одежду, и на этом мой праздник завершился. Мне тогда было очень обидно. Я подумала, что наконец-то будет праздник, торт со свечкой, а в итоге я даже горячее поесть не успела, потому что, попробовав салат, к маме уже пришли ее друзья пить. Причем все они пришли реально просто поесть и выпить на халяву. Ни одного подарка никто не принес. Ночью, когда все завершилось, нам остались лишь огрызки фруктов, гора мусора и посуды. Неиспользованная свечка к торту. Мама потом хвалилась: «Я тебе такой праздник устроила! Такой стол был шикарный!» Да, только я и взять со стола ничего не смогла. Мне уже 30, а я до сих пор ни разу не получала торт со свечкой, не загадывала желание и все такое. Так и ни разу не отмечала свой день рождения. Младшей сестре всегда устраивала праздник, когда жили вместе или даже уже когда я съехала. Приезжала к ней с шарами, подарками, тортом. Потому что как будто бы для ребенка это важно, ну мне так кажется. Она всегда радовалась, всегда прыгала и веселилась. И даже на ее двадцатилетие я приехала из соседнего города к ней с кипой шаров, тортом и подарками. Радовалась как ребенок. И как тут можно сказать, что это не важно?

В 90-х цивилизация до нашего глухого сибирского посёлка доходила очень медленно — в телике два канала, дорога до города только зимой, денег не было. Мы с местными ребятами бежали чуть ли не к каждому приезжему с расспросами, какую музыку сейчас слушают, что нового продают в магазинах, что модно носить и так далее. Но особый восторг был, когда приезжала моя старшая сестра — она училась в краевом центре и приезжала домой только на Новый год и летом. Она всегда привозила с собой кассеты с модной тогда музыкой, и на пару недель я становился самым популярным в посёлке — все, у кого были магнитофоны, приходили ко мне на перезапись. Сейчас, когда даже там есть быстрый интернет и сетевой супермаркет, это кажется дикостью, но тогда это казалось чем-то важным и даже трогательным.

В 90-х меня пригласили на известную детскую передачу, мама собрала меня чуть ли не на последние деньги, и мы поехали в Москву. Там я не выиграла, но мне подарили всякой прикольной мелочи. После съёмок я так сильно разревелась, что меня успокаивать подошёл ведущий. На вопрос: "Что случилось?" — я выпалила: "Зачем вы мне это подарили? Папа всё равно пропьёт". Мама стояла рядом, боюсь представить, какое у неё было лицо в тот момент. Но она говорит, что именно тогда наконец решилась на развод с моим отцом.

В 7-8 классе я училась отлично, но поведение хромало. Ничего из ряда вон выходящего — могла ответить на замечание учителя, болтать или смеяться на уроке с подружками, постоянно опаздывала. Нашей классной руководительницей была учительница русского языка и литературы — интеллигентная женщина преклонных лет, заслуженный учитель. На собраниях она всегда хвалила меня, но в разговоре с мамой упоминала, что я кажусь ей этакой «тургеневской девушкой», хотя поведение моё оставляет желать лучшего. Однажды на уроке у нас с ней завязался спор: она начала меня отчитывать, я ответила, не грубо, но что-то в духе «Вы не имеете права со мной так разговаривать». И на это у неё вырвалось: «Ах ты, шавка!» Я была в шоке, собрала вещи и ушла с урока в слезах. С тех пор я перестала ходить на её уроки — просто бойкотировала их, хотя русский и литература были моими любимыми предметами. Так продолжалось несколько недель. Мама была в курсе, но ничего на тот момент не предпринимала. Однажды раздался звонок на домашний телефон — это была она. Учительница плакала, просила прощения за то, что не сдержалась, говорила, что я не заслужила такого, и ей очень жаль. Это был второй шок: ни разу до того взрослый человек не извинялся передо мной, когда был неправ. Её поступок поразил меня. Извинения были искренними, и, конечно, я её простила. После этого между нами возникла особая связь. Я старалась быть вежливее, она — тоже. Я полюбила её предметы ещё больше. После 9 класса она ушла на пенсию, но мы продолжили общаться: иногда созванивались, приходили к ней в гости с одноклассниками. В 11 классе я брала у неё занятия на дому за символическую плату и сдала ЕГЭ почти на 100 баллов. Прошло больше 10 лет, я окончила университет, но каждый год в День учителя звоню именно ей. Она всегда очень рада меня слышать. Это самый главный учитель в моей жизни, и не только русского языка.

"В деревне так хорошо было в детстве — речка, костры, свежий воздух, рыбалка! Я бы там всю жизнь с удовольствием провел(а), а ты своего счастья не понимаешь!" — так мне говорят все мои друзья, бывавшие в деревне только на каникулах в середине 90-х. А мне в ответ хочется заставить их пережить то же, что и я. Родители хотели вырастить меня здоровой, поэтому уехали в деревню на ПМЖ "от городских выхлопов". Там же жили бабушка, дедушка, тётка с семьёй. Я помню постоянный уход за скотиной, жизнь зимой в доме с вонючими крольчатами, поросятами, цыплятами, а в особо сильные морозы даже с телятами — и всё это почему-то в моей комнате в коробках/клетках. "Тебе разве не жалко их? В сарае они замёрзнут!" С четырёх лет уборка дома и посильная помощь на сенокосе, с шести — ещё и на бескрайних огородах. Копать я не могла, поэтому заставляли поливать, полоть, собирать выкопанную картошку/морковь/свёклу и здоровенные кормовые бураки минимум по 4 кило каждый в вёдра (которые даже пустыми увесистые для детских рук) и таскать всё это через половину поля в 15 соток в сарай. Лет в 10 добавилась готовка, когда ты в обед бежишь домой на 15 минут раньше, затем вся остальная семья приходит и разлегается на диванах. А ты, как младшая, должна на всех приготовить еду, потом помыть за всеми посуду — и снова на огород/на сенокос. Чего стоит уличный туалет зимой и баня, в которой я постоянно падала в обмороки, а зимой больше мыться было негде… Пока мои городские сверстники бегали на речку, в лес за ягодами и грибами, строили шалаши и допоздна травили байки под печёную картошку, деревенские вкалывали до десятого пота. Городским бабушка утром поднесла свежих оладушек, дедушка сунул в руки удочку — и гуляй до обеда, отдыхай, дитятко. Они помогали взрослым изредка, не из-под палки, поэтому охотно и по своему желанию. И это не становилось каторгой и не вызывало у них ужаса. Моя же родня приговаривала мне: "Эти городские лодыри — гости, а ты тут постоянно живёшь, так что обязана помогать!" Так считали все: у односельчан дети, которые хотели "отдыхать", получали по заднице, никаких сантиментов. До сих пор ненавижу лето, хотя уже давно и избавилась от огородов и скотины, уехав в город. Меня начинает в буквальном смысле тошнить при мысли о деревне — никаких хороших воспоминаний. К родным почти не езжу, хоть они и обижаются: "Мы же как лучше хотели! Труд привить, здоровье…" Здоровье у меня, кстати, хреновое: постоянно болит сорванная в детстве спина; непереносимость жары от вечного пребывания летом на солнцепёке; ожог от кипящего рассола на полноги, который получила, когда помогала бабушке солить огурцы; хронический гастрит от питания в детстве жирной свининой с картошкой/макаронами/крупой — нужно же что-то сытное, чтобы пахать весь день! Какой суп или салат, это баловство, закуска. Гостинцев из деревни не принимаю, боюсь, что заставят отрабатывать. И никогда никого не осуждаю — одному идиллическая картинка, а другому ночные кошмары до сих пор покоя не дают. Если у меня будут дети, дольше недели они у бабушки проводить не будут, а то вдруг тоже попадут в разряд "ты тут живёшь и потому обязан". И никогда я не перееду в деревню, если только это не будет дом со всеми удобствами, без скота и огорода.

Пасмурное осеннее утро внезапно напомнило мне о тёплом далёком детстве, когда дедушка выгонял во двор нашей пятиэтажки свой старенький москвич из гаража, возле которого всегда грелся на солнышке наш немец Туман. Как эти двое были дружны! Помню, когда мы ехали на дачу, дедушка выезжал без Тумана, и тот гнался за машиной, чтобы на ходу запрыгнуть на заднее сиденье в приоткрытую дедом дверцу. Я каждый раз боялась, что он не догонит, но он всегда успевал. Их обоих давно нет, и с возрастом кажется, что всё забывается, но однажды утром ты смотришь на этот двор из окна, сквозь пелену слёз в глазах, и видишь эти счастливые картинки из детства.

В детстве жили с мамой в классической петербургской коммуналке, а рядом, в соседней парадной, жил мой дедушка. Он тогда был уже на пенсии, но работал дворником, и у него был ключ от дворницкой, где был по сути склад инструментов и разного хлама. В этой дворницкой была кладовка — узкая комнатка длиной метра полтора с маленьким окошком под потолком, где дедушка разрешил мне обустроить "штаб". Сколько с ней связано воспоминаний! Мы постоянно играли там с подружками, прятались от мальчишек, обустраивали эту комнатушку, пару раз даже ночевали. Много проводили времени с дедушкой, он научил меня играть в домино и шахматы. Для меня это была отдушина, "своё" место, где я могла отдохнуть и спрятаться от вечно шумных соседей по коммуналке. Потом уже мы переехали в классический советский район, там у меня появилась отдельная комната, но такой атмосферы в ней уже не было.

В начальной школе было задание нарисовать свою семью, на это дали лишь 20 минут. Так как я училась в художественной школе, хотелось нарисовать красиво. Начала рисовать с кота и собаки, т. к. они получаются лучше и быстрее людей. В итоге успела нарисовать только их. Училка сказала, что на следующем уроке дорисуем. В итоге эта сучка на собрании показала это предкам, а те дали мне пизды, потому что я считаю своей семьёй только собаку и кота :((

В детстве я была настолько неприхотливым ребёнком, что играла с… пуговицами. У бабушки была небольшая сумочка, почти полностью наполненная различными пуговицами. И когда мы с мамой приходили к ней в гости, мне давали эту сумку, я высыпала это богатство на ковёр и могла часами их рассматривать. Каких там только ни было: красивые с камушками, разноцветные, прозрачные, перламутровые, керамические. Одна запомнилась — зелёная с ёжиком)) До сих пор люблю пуговицы и всё думаю, куда та сумка пропала…

Училась в известной московской школе, одной из лучших в России. Семья была небогатой — совсем наоборот, просто от бабушки осталась квартира в том районе, откуда дети ходили по прописке как раз в эту школу. В 10 классе я выиграла городскую олимпиаду по географии, попала на всероссийский этап. И попечительский совет школы оплатил всем олимпиадникам поездку на каникулы в детский лагерь в Болгарии. Первый раз на море поеду, и сразу за границу! Радовалась, пока мама не сказала, что я никуда не поеду, потому что "столько бумажек надо собирать, а у меня нет на это времени". Сколько бы я ни рыдала, ни умоляла её — бесполезно. 20 лет прошло, я до сих пор не забыла этого. Уже взрослая у мамы спрашивала, почему она так поступила. В ответ: "Ну ты меня тоже пойми". В чем мне её нужно понять, пока не выяснила.

В 7 классе весной мама решила «начать новую жизнь» и уехать со мной и сестрой в другой город. Просто бац — и за неделю мы в другом городе. Новая школа, новые люди. А я подросток! Да ещё и почти под конец учебного года попадаю в новый класс. Какой же это был ад… Меня сразу начали буллить. А я училась до этого в гимназии, где ходить по струнке, в форме и с речами, цитируя литературные произведения, обыденность. И тут я уже на входе в школу, поприветствовав охранника: «Добрый день», — столкнулась с порицанием и презрительным взглядом. В первую же неделю я попала в кабинет директора. Из-за того, что защищалась. За неделю я хлебнула сполна. Мне склеили волосы жвачкой — косу по пояс пришлось обкорнать наполовину. Мне порвали юбку, украли рюкзак. Обливали меловой водой, лили суперклей на стул. Пиком стало то, что мне подставили бутылку, когда я пыталась сесть на стул. Больше я не могла терпеть, такой злости я не испытывала никогда. Я своими 40 кг перевернула парту на обидчика, набросилась на него с кулаками, била его всем, что попалось под руку, и когда моя рука добралась до учительской указки — разбила её в щепки о спину парня. Всё это было при учителе — конечно, меня сразу утащили к директору. У директора я рыдала и говорила, что мне всё равно, если меня отчислят, что я не хотела учиться здесь и вообще мне здесь не нравится. Директором оказалась женщина очень мудрая. Она не отчитывала меня, не ругала — выслушала мою историю и отстранила меня от уроков на месяц, переведя на дистанционное обучение, сказав, что у меня будет время прийти в себя, а у неё — навести порядок в классе. По возвращении меня никто не трогал, влетело и классному руководителю за то, что она не стала никак вмешиваться в издевательства надо мной. Но самое странное в этой ситуации то, что когда директор связывалась с моей мамой, приглашала её пообщаться, моя мама отказывалась приходить в школу, ещё и потом срывалась на меня. Она винила меня в неподобающем поведении и что теперь «из-за меня её тащат в школу», и она отказывалась приходить туда и общаться с директором. Но директор хотела просто поговорить с ней о необходимости поддержки меня в этот период. Но после разговора с моей мамой она всё поняла. Дома меня, конечно, никто не поддерживал. И когда я обращалась к маме за помощью, она говорила, чтобы я не ныла и разбиралась со всем этим сама.

Всё детство видела, как родители дрались. Они развелись, когда я только пошла в школу. Мама вышла за другого почти сразу же, забрала сестру и уехала в Россию. Я жила с отцом. После развода он начал много пить, бил меня, однажды сильно откинул, и я ударилась головой и ключицей о стену. В школе меня дразнили из-за некрасивой одежды и худобы. Кушать было нечего, я ходила в школу ради еды. Воровала в магазине конфеты. У меня нет никаких психологических травм, просто иногда находит сильная печаль.

Муж рассказывал. В детстве он каждое лето ездил в деревню к дедушке и бабушке, их дом упирался в небольшой лесочек. Ему разрешали там собирать грибы и ягоды с условием, что далеко он уходить не будет, чтобы их дом был виден. Приехал он на летние каникулы после первого класса, пошёл в лес. Грибы росли хорошо после дождя, он и увлекся, зашёл глубже в лес. Когда поднялся и огляделся, дома не увидел, но не испугался — в том лесочке и слепой не заблудится. Только хотел пойти домой, как услышал хруст веток, обернулся и остолбенел: из кустов на него смотрел самый настоящий лесной царь! Зелёное лицо, борода, в бороде ветки и трава. Вроде ещё рычал или мычал. Муж бросился бежать, корзинку с грибами бросил. Дома бабушка его отругала, что далеко отошёл, в его рассказ не поверила. А когда муж, немного осмелев, вышел во двор, он увидел, что там его корзинка с грибами стоит. А бабушка смеялась, что это его «лесной царь» принёс — соседский немой старичок, алкаш, но безобидный. Наверное, набрался и уснул на мху, потому и был зелёный с ветками в бороде.

"Надеюсь, когда ты вырастешь, станешь умной, красивой и доброй, у тебя появится ребёночек, точно такой же, как ты: постоянно орущий и падающий на пол в истерике, спящий самый минимум часов в сутки, кидающий с размаху на пол телефоны и посуду... И тогда ты поймёшь, как тебе повезло с мамой, потому что любая другая тебя уже убила бы!!!" — это написано в книжке, посвящённой моему рождению и взрослению. Сейчас у меня уже свой ребёнок... Мама, у тебя, похоже, было реально ангельское терпение!

Когда я был мелким, гулял на улице и увидел, как какие-то старшие парни что-то прячут под беседкой на детской площадке. Любопытство победило инстинкт самосохранения: дождался, пока они уйдут, залез туда и нашёл целую гору коробков спичек. Разумеется, поступил, как любой нормальный ребёнок: всё до последней спички сжёг. Сидел, поджигал, кайфовал. А потом меня внезапно осенило: «А если они узнают, что это я?» И тут же накатила паника. Я пулей домой, переоделся в шубу и шапку, чтобы меня точно не опознали, и снова вышел гулять. Идеально замаскированный в +30 на детской площадке. Сидел, потел, но чувствовал себя неуловимым агентом под прикрытием.

Когда мне было лет двенадцать, мама решила, что двери в комнате — это лишнее. Сказала: «Что ты там закрываешься? У нас секретов нет». И сняла их. Просто сняла с петель. Остался пустой проём и шторы, как в деревенской бане. Я сначала даже не поняла, что происходит. Я переодевалась, а она проходила мимо. Я делала уроки, а в проёме всё время кто-то мелькал. Ночью любой свет из коридора бил прямо в лицо. Я просила вернуть дверь, говорила, что мне неудобно. В ответ слышала: «Нечего закрываться от матери». Мне сейчас почти сорок, и я только недавно заметила, что до сих пор вздрагиваю, если кто-то резко заходит в комнату без стука. И каждый раз, когда закрываю дверь у себя дома, ловлю себя на мысли, что испытываю странное облегчение.

В детстве мои игрушки всегда куда-то исчезали. Я возвращалась из садика или школы и замечала, что на полке стало пусто. Спрашивала: «Где кукла? Где конструктор?» Мама отвечала спокойно: «Отдали тем, кому нужнее». Самый сильный удар был, когда я увидела в своём же детском саду знакомые пакеты. Два больших мешка с моими игрушками стояли в группе. Воспитательница радостно сказала: «Смотри, сколько добра твоя мама принесла для всех». Я стояла и смотрела, как дети разбирают мои машинки и мягкого медведя. У меня внутри всё сжалось, но я молчала. Потом так было много раз. Книги, одежда, какие-то мелочи — всё уходило «нуждающимся». Когда я уехала учиться, в моей комнате без спроса поменяли абсолютно всё. Зато когда я однажды выбросила её старую песцовую шапку, которой было лет тридцать, мама устроила истерику. Достала её из мусорного ведра и долго возмущалась, как я могла так поступить.

Сегодня днем я видела, как моя мама нашла старые мои детские рисунки, открытки, письма, сделанные своими руками. Она брала каждый в руки и просматривала минут 10 каждое… Она плакала. Вспоминаю, как я написала ей поздравление с днем рождения в 6 лет: "дАрАгая мамАчка поздравляю тИбя с днем рождения нЕкогда негрусти!" Мы выросли, перестали дорожить родными, делать им приятно, даже не хотим лишний раз обнять. А ведь для них это сокровище! Они хранят это в своём сердце всю жизнь…

Однажды в детстве снёс люстру свитером, когда лихо его с себя снимал. Именно снёс, со спецэффектами — в сторону летели вот эти хуебренделюшеньки типа с понтом хрустальные, в ту же сторону летели снопы искр с проводки, туда же пинком под жопу летел я вместе с пропалённым шерстяным свитером мощным "отцовским" лещом…)))

Это был 2000 г. Я, как и многие дети, после школы (первый класс) шарахалась по дворам в поисках приключений. Возле дома, где мы в тот момент снимали квартиру, был долгострой — уложены плиты бетонные, забор возведён, за забором блоки какие-то, кольца бетонные. Но этот долгострой так долго стоял, что металлический забор растащили и, наверное, сдали куда-то, а местная площадка стала неким парком развлечений. Открытая площадка на этих плитах была самым безопасным местом (если рассматривать закоулки и дворы), единственная опасность — торчащие арматурные палки, что не смогли спилить, да стыки между плит. Нас это не останавливало. И я там тоже любила гулять. И вот однажды после школы никто со мной не пошёл — у всех какие-то дела. Я пошла гулять одна. Гуляла я и добрела до этого долгостроя. Площадь достаточно большая, я решила не обходить и пройтись по плитам. Обычно одна я там не гуляла — ну страшно. Там стёкол много, алкашей. Иду я, под ноги смотрю, чтобы случайно не напороться, и вижу — между щелей денежка. Бумажная! Я оглядываюсь — кругом вообще никого. Я начинаю её доставать, а там оказалась не одна — а целых несколько свёрнуто. Я их хватаю и деру что есть мочи оттуда. Добежала до хлебзавода, что неподалёку. Думаю — сейчас и проверю, настоящие ли: продадут хлеб — значит, настоящие. Как сейчас помню — 4 купюры там было. Одна из них — 100 руб. купюра, две по 500 руб., одна — 50 руб. Я продавщице дала одну купюру в 100 руб., мне столько сдачи дали и свежайшую буханку белого хлеба. Я побрела во двор, жуя хлеб. Села на лавку, засунула деньги в носок, сижу и размышляю — как же мне с такой суммой быть. Мама у меня была суровая. Мне никогда не поверит, что нашла. Она скорее скажет, что украла, побьёт меня, все деньги заберёт — и всё тут. А не отдать ей деньги — куда мне такие деньжища. И тут я решила — пойду правду расскажу. Но буду договариваться: деньги отдам маме, но попрошу на них купить мне скакалку и мелки для рисования. А остальное — куда посчитает нужным. Пришла домой, рассказываю ей всё. Мама, конечно, сначала не поверила, потом охала-ахала, когда увидела деньги, затем она меня за волосы по квартире потаскала, пока я рыдала и кричала ей, что не воровала я никогда. А когда она успокоилась, ржала надо мной, когда я предложила ей купить мне мелки и скакалку, тогда отдам деньги. Вырвала из рук у меня их, сказала: “Нос не дорос” — и побежала покупать себе пиво и колбаску. Мне, конечно, ничего не досталось. Ну, кроме пары синяков.

Странная ситуация, когда твоя бабушка живёт в большом городе, а ты — практически в деревне. Когда маленькая приезжала к ней в гости, со слезами просила сводить меня в Диснейленд. Однажды мы всё-таки собрались, стояли на остановке, ждали трамвай. Бабушка спросила у машинистки: "А до Диснейленда доедем?" Та странно посмотрела и сказала: "Нет". "Нет? Ну тогда пошли в парк Гафури". Недавно меня осенило: В УФЕ НЕТ ДИСНЕЙЛЕНДА.

Говорила с племянником. Симпатичный мальчик семи лет, а мне — 19. Так вот, у этого дьяволёнка есть девушка, но он её не любит и собирается бросить. А ещё ему нравится другая, и она сказала, что с ним будет, если он ей подарит большой киндер. Больше мне не удалось ничего узнать, потому что он побежал на свидание, а у меня мультики начались.

У нас с братом в детстве было одно увлечение — мы тогда жили в деревне и часто гуляли. Через две улицы от нашего дома у деда (ему лет 60–65 было) была очень красивая и большая яблоня, но он не разрешал брать с неё яблоки, а сам без зубов был. И так мы с братом собрались ночью, пока наши родители спали, своровать у него яблоки. Пробираемся к нему на участок с лестницей, я ставлю её, брат залезает на неё, только начинает срывать яблоко, как в доме включается свет и тот дед просыпается. Мы тут же бежим как от огня, напрочь забыв про лестницу, и слышим выстрел. Оказалось, у этого деда было ружьё, а стрелял он по нам солью. Мы еле как прибежали с братом домой и видим, что у обоих на попе шорты в решето превратились. После этого мы неделю нормально сидеть не могли. Через две недели после происшествия мы проходим рядом с участком этого деда, и он окликает нас. Мы подходим, и он даёт нам полную корзинку красных, больших яблок со словами: "За отвагу".

В детстве прочитал в каком-то журнале про овощи письмо одного человека. Он утверждал, что осина избавила его от зубных болей после того, как он постоял с ней минутку в обнимку. Мне было лет 11, я принял эту информацию как истину последней инстанции и пошёл обнимать деревья, у меня были боли в спине. Как итог: меня покусали муравьи, проходящий мимо сосед обозвал ебланом, я впервые узнал о существовании верблюдок (это такие насекомые), а мама дала пиздюлей за испорченную одежду и потащила к врачу. Позже я лёг в больницу, и меня оперировали, только после этого боли в спине (на самом деле в почках) прошли. С тех пор у меня стойкий иммунитет к увещеваниям народных лекарей, экстрасенсов и прочих хитрожопых тварей, а автор письма, подозреваю, кончил тем, что снял видео, где советовал совать огурец в жопу.

Когда мне было три года, мы жили в военном городке на Сахалине, жили небогато, как все в 90-е. Была непогода, вечер, в доме отключили свет. Мама зажгла свечи, и мы со старшим братом бегали в игрушечных масках каких-то японских чудищ, мама сидела в кресле, наблюдая за нами, и я помню её грустный взгляд, полный любви. Вернуться бы хоть на несколько минут в то время, волшебное, тёплое, такое прекрасное! Самое тёплое воспоминание.

До сих пор в деталях помню утро своего 7 дня рождения! Как я просыпаюсь от поцелуев мамы и папы, как они мне, сонной, дарят подарок, о котором я мечтала — портфель! Мой первый школьный портфель! Он был черный с оранжевыми вставками... Я от счастья расплакалась и потом весть день его носила, не снимая (даже на платье надела праздничное). Много было подарков потом, но этот портфель — самый лучший подарок)

Мне лет 8 было, выдалась очень неудачная неделя в школе. Если память не изменяет, 4 "двойки" и так, по мелочи — замечания по поведению, не готова, вызов мамы в школу. Короче, не дневник, а красная книга. Дневник проверяли по субботам, жопа была бы такая же красная. Я избавилась от улики изощрённо: не сожгла, не потеряла, страницы не вырвала, а в субботу после уроков в туалете в бачок спрятала. И кто затопил школу на выходных? Чей дневник достали? Кого ославила директор на линейке? Умничка Таня.

В детстве моя мама как-то раз сказала, что узнает по глазам, вру я или нет. Я, естественно, наложила кирпичей, а потом решила проблему гениально: соврав, плотно закрывала глаза. Ох, и долго мама этим пользовалась...

История из разряда «не было такого». В детстве я мечтала о длинных волосах. Прямо вот мечтала — косички, хвостики, банты. Но маме было лень с этим возиться, и меня стабильно стригли коротко под мальчика. Каждый поход к парикмахеру — как маленькая казнь. Я рыдала в кресле, захлёбывалась слезами, дышать толком не могла. Парикмахер каждый раз останавливался и спрашивал маму: — Вы точно уверены? Ребёнок сейчас задохнётся от слёз. Мама кивала: — Да-да, всё нормально, продолжайте. Прошло много лет. И вот версия мамы. Оказывается, это я сама просила короткую стрижку. Я бежала впереди автобуса, лишь бы скорее попасть в парикмахерскую. Я улыбалась всю процедуру и была безумно счастлива. Иногда я думаю: либо у нас было два разных детства, либо кто-то из нас живёт в альтернативной реальности.

В 6 лет потерялась на рынке. Стояла, смотрела на игрушки, а мама куда-то пошла, считая, что я иду за ней. Ряды бесконечных контейнеров с товарами, толпа, все куда-то идут и толкаются. И я, ребенок по колено, пытаюсь понять, где я и как выйти отсюда. Сначала стояла на месте, но прошло очень много времени, за мной никто не пришел. Меня уже начали спрашивать продавцы палатки, мол, где мама, предлагали чай (зима была), приглашали в контейнер. А я боялась, стояла на месте и не двигалась. Затем какая-то женщина куда-то позвонила, и пришел охранник. Он спрашивал, как зовут мою маму, как она выглядит и во что одета. Взял меня за руку и повел к выходу, мол, там ее перехватим. У выхода стояла охранная будка. Я пару часов (!) была там, играла с охранной овчаркой. И вот план сработал, мама просто выходила с рынка. Ее выцепили (буквально за капюшон поймав) и передали меня ей. Дядька охранник мою маман отчитал, мол, вы что, дамочка, ребенка на рынке оставили, а если чего? Мама на удивление была спокойна…

Остался незакрытый детский гештальт. Нет, слава богу, у меня была хорошая семья и прекрасные родители. В один из дней апреля 5 класса (сто лет прошло, а я и дату помню) я пришла в школу и выяснила, что мне объявлен бойкот. Даже самая лучшая подружка молчала, пряча глаза. Прошло 35 лет, а я так и не поняла причину, и это остается в глубине души каким-то липким осадком. Я была отличницей, но не зубрилой, просто учеба давалась легко (в классе было еще человек пять отличников), в меру активной, готовой на любой кипиш. Дружила с мальчишками и девчонками, ну понятно, не со всеми, но с большинством, давала списывать, делилась ручками, конфетами и игрушками, не ябедничала и не сплетничала, не дралась, никого не обижала, ни с кем ни ссорилась. Занималась спортом, ходила на кружки, играла вместе со всеми в классики и прыгалки. В дни, предшествовавшие событию, ничего из ряда вон не случалось. Для меня это было ударом под дых. Бойкот длился до конца мая, учеба закончилась, а летом мы с родителями переехали, их перевели по работе в другое место, выяснилось это уже ближе к концу лета. Родителям не рассказывала, непринято было, со своими проблемами дети разбирались сами. И мне по сию пору непонятно, что произошло? Я очень внимательно слежу за жизнью своих детей, все время расспрашиваю про школу и их дела, чтобы не допустить такого ужаса в их жизнях.

Мне немного обидно слышать/читать фразы старшего поколения в стиле: "Почему дети не знают, кто такой Альф? Куда пропал мультик «Котопёс»? Почему малышня не знает «Корпорацию монстров» и «Тома и Джерри»?" Я не вижу в них НИЧЕГО хорошего, одно насилие и злоба. Я в детстве смотрела Карлсона, Чебурашку, «Серебряное копытце», «Аленький цветочек», «Золотую антилопу», «Машу и волшебное варенье», «38 попугаев»… За это благодарна маме, это было самое счастливое детство! И своих детей буду растить на советских мультфильмах, которые правда учили добру.

Мне 40 лет. Но я до сих вспоминаю запах подъезда, в котором мы жили, когда мне было 6 лет. Запахи еды из чужих квартир. Вспоминаю, как мне хотелось попробовать чего-нибудь вкусненького в той или иной квартире. Помню, какими были взрослые, что жили по соседству. Помню, как это — выбегать из душного подъезда на свежий воздух в летнем сарафане и кататься на велосипеде. Или на качелях...

Мне было четыре года, и я обожала цирк. Как-то раз мама купила нам с сестрой билет, один на двоих, так как детям до шести лет вход был свободный. Мы пришли, отстояли огромную очередь, и на входе нас не пропустили. У моей 16-летней сестры требовали документ, подтверждающий мой возраст. Очень долго она доказывала им, что мне всего четыре года, но страшная и злая тётка-контролёр не пустила нас. И я до сих пор помню, как мы вдвоём стояли в центре города возле таксофона. Сестра рыдала в трубку маме, я ревела рядом. Сестра держала в руке разорванный тёткой билет, шёл дождь, а забрать нас должен был отец только через два часа после завершения представления.

Мама всю жизнь удивлялась, почему я ей не доверяю. А я помню детский сад, ясельная группа. Мама привела меня утром. Оказалось, что в садике должен быть праздник и концерт. Всем девочкам принесли красивые платья. А моя мама про него забыла, но пообещала, что сейчас сбегает домой и принесёт мне его. Я простояла в том коридоре до обеда. Пока меня не увёл на тихий час воспитатель. А мама так и не пришла.

В моей семье 5 детей, я самая старшая. Сейчас мне 24. Из детства есть одно воспоминание, которое до сих пор вызывает слёзы. Мне было 5 лет, остальным ещё меньше. Отец избил маму, и она попала в психиатрическую больницу. Мы жили в селе. Как-то утром он ушёл, наверное, пить. Дверь закрыл, и мы впятером сидели взаперти (ставни тоже были закрыты). Отца не было целый день, а соседи услышали нас, и через кошачью маленькую дверь передавали нам молоко, хлеб и сахар. Мы живы! Спасибо им!

Мой первый провал. Совсем маленькая была, ещё и ростом не вышла. Собрались дворовые ребята в соседский сад за фруктами. Я с ними увязалась. Через забор перелезли, а меня на самый верх подсадили и кое-что попросили. Все быстро убежали с "добычей", когда хозяин объявился, обо мне забыли. Сижу на заборе, плачу. Подходит хозяин и удивлённо спрашивает: — Ты что здесь делаешь, малышка? — На "шухере" сижу.

Когда я был малой, я очень любил мастерить луки и мечи. Всё время представлял себя каким-то рыцарем или охотником. Был случай в деревне: я сделал себе лук и ходил стрелял по курицам, гусям, уткам. Представлял, что они драконы. Однажды меня спалил дед мой и вломил мне такой пизды, что после того дня я больше не рыцарь и не охотник.