Добро

Ехала домой вечером. Передо мной еле едет чёрный «Акцент» на аварийках, в нём компания мужчин, и все ужасно грустные. Перестраиваюсь, чтоб опередить, и вижу, что у них пробито и помято два колеса. Ровняюсь с ними, спрашиваю, нужна ли помощь. — Девушка, милая, насос есть? — Есть. — А домкрат? — Обижаете! Останавливаемся на обочине, я отдаю им всё нужное и ухожу ждать в свою машину — я никуда не торопилась. Примерно минут через 15 возвращаются довольные, благодарят, что теперь хоть до монтажки дотянут, спрашивают, чем отблагодарить. Я наотрез отказывалась, аргументируя водительской солидарностью: меня вот ни разу не оставили мимо проезжающие на дороге без помощи, если с машиной что-то случалось. Сажусь в машину, открываю изнутри багажник, ребята грузят инструменты мне обратно, с наилучшими взаимными пожеланиями расстаёмся. Уже дома в багажнике я обнаружила набор зефира и запрятанные в него 2000 рублей одной купюрой. Негодники)

У меня дома живут шесть котов. Точнее, две кошки и четыре кота. Всех спасла с улицы в своё время. Котов нашла: раненого на помойке, сбитого машиной, пожираемого блохами в подвале и просто выкинутого домашнего на улицу со сломанной лапой. Две кошки: одну собака погрызла, другая в снегу замерзала. Всех выходила. Моя лучшая подруга — ветеринар, помогала мне по максимуму бесплатно их лечить. Все они нормальные, кастрированные и стерилизованные. Все чистые, вылеченные, а главное — вполне воспитанные. Я с ними довольно строго обхожусь: не разрешаю спать в определённых местах, по столам они у меня не ходят, все приучены к лотку. Лотков у меня, кстати, 6 штук, но ничего не воняет — я их через день мою. Еду покупаю самую простую, недорогой корм. Знаю, что он не самый полезный и качественный, но это всё же лучше, чем нерегулярное питание с помойки. Подруга отдаёт витамины или вкусняшки из клиники, у которых срок годности подходит к концу. С рук я купила несколько кошачьих домиков и лазилок. Коты все хорошие, благодарные, ласковые. Друг с другом нормально ладят — после кастрации агрессии практически нет. Ничего дома не ободрано, не зассано. Есть шерсть, но я стараюсь вычёсывать их. Двух кошек с очень длинной шерстью периодически вожу стричь. У меня две комнаты. Я понимаю, что котов многовато, но я не могла пройти мимо них в своё время. У меня были ещё найдёныши, спасёныши, я их пристраивала. Этих просто не взял никто — я себе их оставила. В принципе, ухаживать за ними не так сложно. Ну максимум полчаса в день, чтобы всех накормить, напоить, убрать лотки. Только вот в глазах некоторых я сумасшедшая кошатница всё равно. А я знаю, что если ещё кого-нибудь спасу, но не пристрою, то и себе могу оставить — в тесноте, да не в обиде.

В конце 70-х годов прошлого века довелось мне поработать младшим гидрографом на научном судне. Точнее — корыте на базе среднего рыболовного траулера. Регион плавания — Балтика от Риги до Калининграда. Команда — человек 25, все «лишенцы». То есть с отобранным загранпаспортом моряка за разные прегрешения: кто за пьянку, кто за контрабанду. Но у одного человека — второго помощника — паспорт был, иначе бы из порта не выпустили. Пили все. Помню, пограничник, оформляя судовую роль на выход, тоже в пьяном виде проверял штамп на своих брюках. Так вот однажды этот второй помощник, который с загранпаспортом, в Риге уснул на лавочке в парке, прикрывшись пиджаком. Проснулся без пиджака. А там в кармане был партбилет. По тем временам утрата партбилета — практически расстрельная статья. Решили спасти бедолагу. Состряпали протокол собрания трудового коллектива, где написали, что судно попало в жестокий шторм, получило пробоину, и второй помощник, рискуя жизнью («пули свистели над головой»), своим пиджаком героически закрыл пробоину, чем спас судно и экипаж. Прокатило. Отделался выговором.