Разное

Мне было 15. Жили мы в однушке с мамой и младшей сестрой. Я так ужасно устала от уроков и прогулок с младшей, что, придя домой, просто сходила в душ и свалилась спать. Наутро я просыпаюсь — дома никого, кроме какого-то левого парня. Я в таком ахуе была! Подскочила, начала орать на него и швырять всё, что вообще попалось под руку. Он спал на диване, на котором обычно, ну, сидят. Он вскочил — а это какой-то чёрт двухметровый, года на три старше меня, в одних трусах! Я в него кидаю лампу, он уворачивается — лампа в хламину. Выгоняю его из дома в чём мать родила, ору, что полицию вызову, дверь закрываю изнутри. Сижу, прислушиваюсь. Спустя минут 15 стук в дверь, мама кричит: «Открывай давай!» Я открываю, а там этот стоит за матерью, укрывшись полотенцем из её магазина. Она работала недалеко, в магазине через пару домов. Я ей: «Какого хера у нас дома какой-то полуголый мужик?! А если бы он изнасиловал меня? Это вообще кто?» А мама мне: «Да ты себя видела в зеркало? Он уже "изнасиловал" меня. Парень это мой, ночью пришёл, ты спала. Ему в обед на пары, вот он и не вышел со мной». Я смотрю на неё. Она на меня. Парень на нас. У меня ступор. Студент. Лет 19–20 на вид. Трахал мою маму. Ей было, на минуточку, 35 лет. Дома у неё двое детей. И один из этих детей в теории вполне по возрасту как её ёбарь. Короче, ужас какой-то. С тех пор, я помню, не могла уснуть, пока все точно не улягутся спать. Привычка эта дурацкая осталась: пока дома не будет гробовая тишина и все-все не заснут, мне страшно ложиться. Я должна быть последней.

Когда мы с девушкой жили у моих родителей в огромной квартире, всё было прекрасно. Родители не против, я работаю, вкладываюсь в быт, продукты, в целом атмосфера нормальная. Потом решили продать квартиру и взять дом за городом, большой, с двумя входами, чтобы мы с родителями разделились. Пока делаем ремонт и ставим внутреннюю стену, живём все в одной части дома. Ну ничего, временно потерпим, думал я. Но тут моя девушка увлеклась танцами на пилоне. И понеслось: «Мне нужен пилон дома, мне надо тренироваться, я без него деградирую». Я пытался объяснить: второй этаж ещё на стадии зародыша, там нельзя. Первый этаж — общий, тут и родители, и кухня общая. Я против, чтобы родители видели, как моя девушка крутится на шесте между кастрюлей борща и тарелкой с селёдкой. В итоге прихожу с работы, и что я вижу? Наташа на кухне вцепилась в этот пилон, который каким-то чудом в моё отсутствие появился посреди комнаты, и радостно вращается, а в полуметре от неё мои родители ужинают. Родители, конечно, у меня святые, сидят спокойно, будто так и должно быть. Я стою, думаю: вот это, наверное, тот момент, когда моя жизнь официально перешла в жанр абсурда. Теперь каждый день ругаемся. Она на полном серьёзе продолжает свои вращения под взглядом родителей. А меня от этого просто трясёт. Ну как можно не понимать, что это хотя бы… неловко?

У нас в квартире, когда звонит домофон, всегда сначала издается щелчок, а потом, через секунду, звук. И никто, кроме меня, за десять лет жизни в этой квартире не заметил этого. Поэтому каждый раз, слыша щелчок, я кричу на всю квартиру "домофон!" — и только после этого он начинает звонить. Друзья и родственники всегда удивляются и считают меня экстрасенсом. А я просто внимательная.