Жестокость

Меня лупили в детстве за любую провинность, шалость, за любую мелочь. Били ремнём, шлангом от старой стиральной машинки, советским роликовым массажёром или куском каната какого-то, который отец принёс. Били отец и мать на пару. У меня было заикание в детстве, я до крови грызла ногти, у меня был нервный тик, и я могла от страха обмочиться. И всем было всё равно! Соседям, которые слышали мои крики, родным бабке с дедом, воспитателям в детском саду, когда я приходила в синяках, участковому врачу, когда я приходила на прививки или когда заболевала. В школе было пофигу всем учителям. И только когда в 6-м классе пришла новая классная руководительница, она забила тревогу. И то не с первого раза получилось. А когда от нас ушла опека, которую вызывала учительница, родители избили меня так, что я стоять не могла. На следующий день приехала милиция, потому что я не пришла в школу и учительница снова забила тревогу. Меня забрали в детский дом. Учительница навещала меня, по договорённости забирала на выходные, водила к невропатологу. Родителей лишили прав. Моим опекуном стала учительница. Она меня спасла и, по сути, сделала нормальным человеком. Она — моя мама, самая родная и любимая. С родителями я не общаюсь, последний раз видела их больше восьми лет назад. Прикол в том, что они непьющие, оба с высшим образованием, театралы, музыканты, эстеты. Жуть.

Когда ребёнку был всего месяц, мой бывший муж украл моё обручальное кольцо и понёс его в ломбард. Своё он к тому времени уже сдал. Эти кольца покупала моя мама. Я побежала за ним на эмоциях, в истерике. Это было днём возле подъезда, вокруг были люди. Он развернулся и ударил меня. Я ударилась головой о выступ балкона и упала. От страха я обмочилась. Людей было много. Никто не подошёл. Никто ничего не сказал. Потом болела челюсть, внутри оказалась гематома, я не могла нормально есть. Делала снимок. Иногда я вспоминаю не сам удар. А то, что вокруг стояли люди и просто смотрели.

У нас с матерью всегда были плохие отношения, сколько я себя помню. Но один момент въелся в память особенно чётко... Мне 5 лет, мы учим последовательность сезонов и месяцев, я путаю что-то, и в следующую минуту меня начинают бить. Не помню, сколько это продолжалось, помню только, что она сдержала своё обещание — раздела до трусов, облила ледяной водой и выставила на улицу. Перед глазами до сих пор картинка моих синеющих рук на фоне заснеженного Подмосковья. На дворе стоял январь.

Меня в детстве лупили в виде наказания. Ремнём или просто рукой. Прекратили после одного случая. Я набезобразничала чего-то, мама схватила меня и давай бить. А у меня в голове переклинило что-то, и я давай хохотать. Чем сильней она бьёт — тем сильней я хохочу, просто захлёбываюсь. Она не выдержала — бросила. С тех пор руки на меня не поднимала, напугала я её, похоже, своей реакцией :)

Лет в 9 была на чьей-то свадьбе. Там среди блюд были "цыплячьи ножки" — зажаренные мясные рулетики с воткнутыми зубочистками. Но мне говорили, что повара брали маленьких цыплят, живыми макали в муку и жарили (именно поэтому они такие хрустящие), и что торчащие палочки — это обгоревшие ножки. Я же, вместо того чтобы испугаться, говорила, что это очень классный рецепт, и жрала целый вечер только их.

Иду с подругой по Покровке. Внезапно меня тормозит парень, да так панибратски говорит: «Эй, привет!» — и хватает за руку, что я даже пытаюсь узнать в нём знакомого. Впрочем, быстро понимаю, что это левый чувак. Он тем временем продолжает хватать за руки, преграждать дорогу: «Пойдём погуляем». На слово «нет» — ухмылка. В момент, когда он хватает меня за загривок и больно за руку, пилю пощёчину. От страха. На что тут же получаю сильнейшую пощёчину в ответ и возмущённое: «Блять, нормально же всё было!»