Работа

Коллега забеременела, мы за неё порадовались, она давно хотела. И ожидаемо начались больничные, походы по врачам, на анализы, так как есть проблемы со здоровьем. Работать стала мало и, что греха таить, очень плохо, косячила. Начальство было недовольно, но все как бы всё понимали. Её работа на нас падала, приходилось засиживаться. И вот когда пришёл час зарплаты, всё встало на свои места. Коллега получила голый оклад и очень маленькую смешную премию — прямо пропорционально выполненной работе. А то, что недополучила она, получили те, кто по факту за неё работал. И начался скандал! Она и в трудовую инспекцию писала, и в прокуратуру, и ещё куда-то… Но с точки зрения закона всё чисто. Оклад свой она получила, больничные выплаты тоже. А бóльшая часть зарплаты у нас даётся в виде стимулирующих выплат, премий, доплат и так далее. Как потопал, так и полопал. Мы за то, что подтирали за ней косяки и в целом её нагрузку выполняли, получили на 15–20 тысяч больше, нас четверо было, кто за неё работал. Она начала требовать, чтобы мы вернули ей эти деньги. Одна коллега написала: "В таком случае верни мне 16 часов моей жизни, которые я провела, делая твою работу, задерживаясь после своей работы или до начала рабочего дня, приезжая на час раньше". Она и на жалость давила, что беременная, ей деньги нужны. И угрожала, что в полицию напишет или что её муж приедет и выбьет из нас всё. Но не добилась ничего, кроме вызова скорой — её увезли в больницу с давлением после того, как она скандалила и ногами топала. Обещала подать в суд за то, что мы её, беременную, довели. Хотя у нас есть камера и там всё видно, что она говорила и как себя вела, что никто ей ничего не сделал ни физически, ни словами, наоборот, пытались успокоить. Уже забила бы на деньги и работу, сидела бы на больничных, приходила бы и работала вполсилы. Начальник даже спокойно разрешил ей позже приходить и раньше уходить, освободил от части работы. Ясно же, что ей трудно работать качественно, что это надо концентрироваться, с людьми общаться, проверять многие вещи внимательно. Но при этом понятно, что за такую работу не будет такой же зарплаты. Оклад свой она получит, но за прийти и посидеть на несколько часов меньше, за то, чтобы бóльшую часть рабочего дня выбирать чепчики и ползунки на маркетплейсах, за постоянные созвоны с мамой и мужем оклад — это ещё прилично. Её наш начальник ещё и отпускал в течение рабочего дня погулять в парке возле работы. А она решила, что мы за 90 тысяч будем горбатиться с 7 до 20, и она с 10 до 16 за эту же сумму будет гулять, пить соки и штаны протирать.

Работал, чтобы набить руку, в подвальном тату-салоне, приходит к нам чувачелло. Говорит, что скоро его подставят и отправят на зону, и ему ой как горит набить блатные татухи. Мы его уже почти послали, но он нам вывалил кучу бабла на стойку. Моя беспринципная коллега тут же согласилась. Нанесла она кальку, согласовали всё, пошли на кресло. Через пару минут шум, ор, этот мужик в гневе всё разбрасывает, орёт, что эта сумасшедшая его иголками тычет. Оказалось, существуют ещё профаны, которые не знают, как наносится тату. Он думал, мы угорали, объясняя процесс. И такие образцы тоже свою версию жизни живут…

Всю жизнь пыталась в учёбу, карьеру, рвала жилы. А потом на меня завели дело. Сразу скажу, подставило большое начальство. В итоге меня полностью оправдали. Я не сидела в тюрьме. Но всё тянулось очень долго. Меня, конечно, уволили и никуда не брали. Пожалела хозяйка пекарни, где я каждый день брала хлеб. Взяла официанткой в кофейню. Работа была лёгкая и глупая, подносы нетяжёлые, очередей почти нет. Проработала год. И это был лучший год. Теперь только проблема: не хочу обратно в карьеру. Вообще.

Я стюардесса. Боинг 747. Ночной рейс. Бангкок. Экипаж в режиме индивидуального обслуживания. Пассажиры спят, кроме крупного такого мужчины. Сидит в слезах — выпил, держит пульт мультимедиа и не может дозвониться жене. Говорит, рожать поехала, а он — в срочную командировку. Дали ему интерфон, набрали 56, а я в это время сидела на второй палубе и притворялась его женой. Сказала любимому не переживать: малыш ждёт, пока папа приземлится. По подсчётам, мальчик появился на свет, как наш Джамбо сел в Суварнабхуми.

Я молодая симпатичная девушка, работаю в ритуальных услугах в небольшом городке. Многие спрашивают, как я сюда попала. Искала работу, всё просто. В жизни никогда не сталкивалась с этим. Да, хоронили родных, но как-то всё это меня не касалось никакой стороной. И вот сама работаю в этой сфере. И как же я устала от таких вопросов: "А вам здесь не страшно? Как вы здесь работаете? Вам не место здесь работать!" И прочее в таком же духе. Да, не страшно мне, не страшно! Чего бояться-то? Гробов, крестов и всякой погребальной атрибутики?! Ну что за бред! Всё это просто товар, сделанный из досок, дерева, металла, ткани, пластика… Что интересно, из этого самое страшное? Сюда приходят как в последнюю инстанцию, за помощью. Всё, чем могу, — помогу. Расскажу, покажу, соберу всё необходимое, предоставлю все необходимые услуги и, конечно, соболезную родным. Нет, я не бесчувственная и не алчная, нет во мне этого, хотя работаю здесь уже давно. Не очерствела я, видя столько горя, слёз. Каждому из пришедших хочется помочь, как своим родным. А слёз, истерик, ругани и мата от провожающих умершего можно услышать здесь премного. Я, конечно, всё понимаю: горе у людей, и спокойна к этому. Каждый ведёт себя по-разному в такой ситуации. Спокойно всё выслушаю и успокаиваю их. Помочь, поддержать, несмотря ни на что. А какие откровения можно здесь услышать! Каждый человек — это новая история из его жизни или из жизни знакомых, родных. Вот так здесь я работаю. И мне не страшно. Возможно, многие скажут: "Они дерут нещадно, и работающий персонал жестокий и алчный". Нет, не все. Есть ещё нормальные, с открытым сердцем и душой!

Собираюсь переехать за границу и ищу работу буквально на месяц-два на время рассмотрения визы. Иду на собеседование, привираю, что ищу постоянное место (иначе не возьмут). И вот тот неловкий момент, когда выясняется, что нынешний сотрудник на этой должности как раз увольняется по причине переезда…

Я работаю с людьми, меня благодарят, у меня есть свои клиенты, которые желают видеть только меня. Но никто не знает, что я бывший пациент психиатрической клиники с диагнозом "параноидная шизофрения". Я не опасен, но думаю, что если бы люди узнали мой диагноз, то их отношение ко мне бы изменилось.

Работаю далеко от дома. Приходится рано вставать, чтобы миновать пробки. Приезжаю за час-полтора до начала рабочего дня. Стала не высыпаться и теперь закрываюсь в кабинете директора, ставлю будильник и сплю на его диване. И совсем не стыдно! Еще бы подушку туда…