Страшное

Год назад похоронила любимого — на скутере попал под КамАЗ, собирали по кусочкам. На похоронах, увидев его в гробу, рыдала и говорила, что это не он, не мой Васенька. Лицо было неузнаваемо, тело — не его. Подошла прощаться, глажу его и понимаю, что в гробу нет ног, ниже груди вообще ничего нет. Потом туман... Прошёл год, но не прошло и двух дней, чтобы он не приходил ко мне во сне. Смотрит и говорит: "Пумпон, неужели ты не видела, что это не я? Пумпон, куда они дели мои ноги? Пумпон, мне страшно здесь". Я схожу с ума…

Когда мне было 8 лет, ходили мы с бабушкой купаться в озере. Людно, куча детей. Я ребёнком была стеснительным и неразговорчивым. Каким-то образом познакомилась с девочкой, и стали мы играть в воде по её правилам — она резко залезла мне на шею, и я начала тонуть. Бабушка рядом плавала, думала, что мы играем. А я чуть не захлебнулась, хорошо, что воздуха успела вдохнуть и смогла столкнуть девку с плеч. Та девочка и бабушка не понимали, почему я обижалась. Больше никогда не ходила туда, появился страх утонуть.

Нам было по 11 лет, мы с девочками решили побросать яйца с балкона 8 этажа. Через некоторое время поднимается мужик, звонит в дверь, говорит, что мы попали в него, потребовал открыть дверь. Мы не открыли, тогда он повесил зонт на перила, сказал передать отцу и ушёл. Девочка, в чьей квартире мы были, купилась, сказала, что у её отца и правда такой зонт, забрала его. Через пару минут он вернулся, требуя вернуть зонт, угрожая милицией. Мы открыли дверь, он вошёл и ограбил квартиру.

Когда мне было 10 лет, дружила с девочкой-ровесницей, жили в одном дворе. Мы с Настей были настоящими подругами: строили форт из одеял, играли в прятки, придумывали свои миры, кормили бездомных котят. Помню её громкий смех, как из какого-то мультика. Помню, как её мама кричала из окна: «Настенька, кушать!», — а Настенька неизменно просила разрешения прийти попозже. Однажды летним утром мы вышли играть, и она побежала вперёд, как обычно, поскорее кормить уличных котят. И вдруг Настя как-то нелепо упала. Я думала, что споткнулась, сейчас поднимется, и я рассмеялась. Я подбежала, а она лежала на асфальте, не двигаясь. Помню, что протянула руку, но подруга была как тряпичная кукла. Мне хватило мозгов понять, что это не шутки, я закричала, подбежали прохожие, меня оттеснили... Смутно помню, как меня, рыдающую, уводила мама. Это был тромб. У 10-летнего ребёнка, да. Помню гроб во дворе, много цветов, игрушек и её безжизненное лицо. Настя была на себя не похожа. Я даже думала, что это не она, что кого-то нарядили в её платье. Мне казалось, что подруга где-то дома. Даже когда заколачивали гроб, когда бросала на него землю, я не осознавала, что это последний раз, когда я её вижу в реальности. Когда я приезжаю к родителям, сажусь на ту самую скамейку, где мы с Настенькой делились секретами, смеялись, шутили. Я не понимаю: если Бог есть, то почему он забрал к себе ребёнка, у которого должна была быть вся жизнь впереди?.. Иногда мне снится, что мы играем, она смеётся и зовёт меня, уже взрослую, а потом падает, я бегу к ней, хочу помочь и не могу добежать — это как бег на месте. Я кричу и просыпаюсь. А ведь прошло уже 15 лет, но, видимо, это будет со мной всю жизнь...

Недосмотрела за годовалым сыном — пока разворачивала коляску на лестничной площадке, он выбежал из квартиры мимо меня прямо на лестницу, споткнулся и скатился вниз. Шесть ступенек. Всё за какую-то секунду произошло. Всё во мне умерло, когда я видела, как мой малыш падает. Бежала вниз, Бога молила, чтобы хоть живым остался: пусть травмы, вылечу, выхожу, лишь бы живой… А на нём ни царапины, ни синяка! Испугался только. Свозила на УЗИ — всё нормально. И всё бы хорошо, что хорошо кончается, но уже четыре месяца каждый раз, когда закрываю глаза, вижу этот страх заново. Кошмары каждую ночь, сердце выпрыгивает, задыхаюсь, холодный пот. Не могу простить себя, дурищу. Не могу отпустить ситуацию. Боюсь угодить в дурку со своим психозом.

Когда сын был совсем маленький, я вставала ночью кормить его смесью. После кормления мыла баночки и кипятила их. В одну ночь поставила кастрюльку на огонь и присела на диван… Проснулась я чудом: вся квартира в гари. Схватила ребёнка и сразу выскочила на балкон, на свежий воздух. Сгорела кастрюля. Ещё чуть-чуть — и мы бы всей семьёй угорели. После этого случая баночки я не стерилизовала ночами.

Несколько месяцев назад попали в аварию, сбили крупное животное — погибло на месте. Все остальные целы, отделались синяками да ссадинами. Страшен не итог этой аварии, а сам момент удара: всё произошло в секунды — и в секунды закончилось. Машин не боюсь, но вот с воображением бороться куда сложнее. Оно меня достало рисовать картины аварий, где сбивают кого-то из моих близких. Стараюсь это контролировать, но иногда всё равно случается. Как же страшно — один удар, и нет живого существа.