Страшное

Недавно усыпили кошку, она прожила с нами 15 лет, усыпили из-за рака. Сильно переживала, решение далось тяжело. Не смогла с ней остаться до конца. Видеть, как она засыпает, осталась мама. Потом переживала из-за этого, но в ту ночь она мне приснилась, легла ко мне, и я поняла, что она не обижена. Может, меня посчитают глупой и осудят, но для меня она была единственным настоящим другом. До сих пор скучаю и иногда плачу. Говорят, что друзьями должны быть люди, но меня предавали даже сестры. Люди подлые.

Настоящий пример мужества для меня — это мама! Когда мне было 6 лет, я, мама и папа выходили из подъезда, и на нас побежала большая собака. Отец тут же убежал в подъезд, и за ним захлопнулась дверь. Моя мать закрыла собой меня, приняв всю мощь на себя. Не знаю как, но она скрутила и подмяла пса под себя. Я ревела и орала: «Мама, мама!». Но она не слышала и била левой рукой его по голове, а правая рука была в пасти. Она потом долго сидела на больничном с ранами от укусов. Просто женщина-герой.

Моему ребёнку поставили диагноз — синдром Туретта. Он издаёт звуки, и у него непроизвольные двигательные тики, кивает головой. Лечения от этой болезни нет. Лекарства рецептурные, лишь частично и на время снижают симптомы. Мне страшно за сына. Как он адаптируется в этой жизни? Ранее были редкие тики с периодами затишья, а сейчас, в 12 лет, они постоянные. Страшно жить, видеть, как мучается ребёнок, и не иметь возможности помочь.

В наше время «антипрививочник» — позорное клеймо. Я к их числу не отношусь, но всё же считаю, что не всем вакцинам стоит доверять. И всё благодаря жуткому случаю из детства. Педиатр настаивала на том, чтобы меня привили АКДС. Мама спросила, безопасно ли это. Педиатр убедила, что прививка абсолютно безопасна. Ну и сделали мне её. В тот же день у меня отнялись ноги. Я просто лежала на кровати и орала от боли. Врачи разводили руками. Одна даже «утешила» маму: «Ну ничего, ты молодая, ещё родишь». К счастью, мой организм смог справиться сам. Боль прошла, постепенно я снова смогла ходить. А когда немного подросла, мы с бабулей поехали отдыхать в санаторий. И там было очень много детей, оставшихся после этой прививки инвалидами. Так что мне ещё повезло. А то могла бы и в овоща на коляске превратиться…

Мой брат — социопат. С подросткового возраста был диагноз. Когда ему было 16, мы всей семьёй переехали. Все карты с диагнозами остались на малой родине и, скорее всего, уже уничтожены. Сейчас он не состоит на учёте, и официально диагноза у него нет. Его жена пропала четыре года назад; мы надеемся, что она сбежала. Сейчас он один воспитывает сына. С нами не общается, к жене и племяннику никогда не подпускал ни меня, ни родителей. Мы давно отчаялись, потому что ничем не можем помочь, и стараемся просто забыть. Никому о нём не рассказываем, между собой стараемся упоминать как можно реже. У папы получается. Но я знаю, что мама ходит к школе просто чтобы через забор посмотреть на внука, убедиться, что он в порядке. А я часами смотрю на страницы племянника в соцсетях, надеюсь, что он подрастёт и тоже сбежит, но не решаюсь написать. Он, скорее всего, даже не знает, что у него есть тётя, бабушка и дедушка. А я слишком боюсь брата, чтобы так рисковать.