Страшное

У мамы три вида онкологии: лимфома, рак почки и рак прямой кишки с метастазами в лёгкие и по всей брюшной полости, ни одно лечение не помогает. Да, у жертв Чернобыля такое бывает. Самое страшное, что я врач и точно знаю, какие осложнения ей грозят и сколько ей осталось. Столько лет помогаю людям, а ей помочь не могу. Опускаются руки...

Верю, что мою семью кто-то охраняет. Когда папа был маленький, дедушка оставил его одного и ушел встречать бабушку, но что-то заставило его развернуться. Из ужасного пожара успели вынести только папу. Папина сестра опоздала на самолет, который разбился при приземлении, выживших не было. В машину, в которой ехали мы с мамой, врезался автобус — машина в хлам, у нас легкие ушибы. Не знаю, кто нам помогает, но спасибо ему за то, что все живы и здоровы!

У меня больной желудок и кишечник. Проходила долгий курс лечения: всякие таблетки, диеты, больницы. В конечном итоге сдалась и забила. Но как же тяжело иногда приходится на учёбе, на работе, в поездках, когда волнуешься, и болит уже больше от волнения. Страшно идти куда-либо, где нет туалета. Страшно бороться с дикими болями и невозможностью элементарно ночевать с парнем. Тут уже и психосоматика подключилась. Как бороться — не знаю. Сил не осталось, а мне ведь всего 18.

Я только недавно узнала, что друг моего парня — монстр. Он ушел из семьи, когда родился сын с диагнозом, на всю жизнь инвалид. От алиментов уклонялся, никаких денег не давал, даже на лечение. Мальчик умер в пятилетнем возрасте, а друг парня обрадовался, что долг больше не будет расти. Спросила у парня, почему он вообще общается с этим психопатом, а он пожал плечами с пустыми словами: «Каждый живет жизнь по-разному». Не вынесла такого, бросила его, а его другу желаю всего наихудшего на свете.

У моей сестры были приступы эпилепсии (опухоль головного мозга). И так получалось, что все приступы у нее всегда происходили при мне. Три года назад ездила сестра с мамой в Германию, опухоль вырезали, приступы отступили, сейчас она полностью здоровый человек, чему я очень рада. Отношения с сестрой очень близкие, но ругаемся часто, в силу ее импульсивности я стараюсь ссоры сводить на нет. Она спокойно может сказать, что я ей не сестра, оскорбить, задеть, унизить последними словами, считает меня меркантильной. Но она не знает, что после ее приступов я не могла спать ночами, сидела с мамой, которая меня успокаивала, я плакала, засыпала, прислонившись у кровати и подогнув ноги под себя, как меня трясло. Я боялась потерять сестру, не могла ей помочь ничем, только оказать первую помощь. Когда потребовались деньги на операцию, я спокойно отказалась от своих денег на банковской книжке, сумма была почти 900 тысяч. И как больно сейчас слышать, что я ей не сестра, она видеть меня не хочет, и мне важны деньги только в этом мире.