Страшное

Мы жили в посёлке, и у нас было своё хозяйство. Мама всегда вязала и купила где-то очень редкую козочку, у неё был очень мягкий пух. Козочка родила козлёнка. И вот как-то раз родители уехали куда-то по делам, а нас со старшей сестрой оставили на хозяйстве. Козочка бродит с козлёнком вокруг дома, траву жуёт. Прям рядом с домом травы мало, и мы подумали, что, наверное, они голодные, и решили накормить. Дали им комбикорм, они съели, мы ещё дали, они снова съели, а то, что его надо распарить в воде, в наши дурные головы даже не пришло. Вечером приехали родители, а козу с козлёнком раздуло. Наутро они умерли. Мама плачет, мы с сестрой ревём белугой, а сами им могилу копаем. Так и похоронили их около сарая. До сих пор вспоминаю эту козочку и её ребёнка. Какие мы были дуры.

Сломал ногу, цепляясь за троллейбус. Это было примерно 20 лет назад. Сейчас нас называют зацеперами. А у нас во Владивостоке это называлось кататься на колбасе. Ну и я, дебил, зацепился и сломал 1/3 голеностопа правой ноги. Впервые в жизни в 19 лет увидел на операции стерильную дрель. Мне ей пятку просверлили. Потом в больнице месяц лежал. Позже у меня из ноги вытащили голеностопный стержень, и я на нем себе шашлык жарил.

У меня 8 лет назад родился ребенок с инвалидностью: ДЦП, инсульт. В роддоме очень давили, чтобы мы отказались сразу. Мы с мужем не хотели. К сожалению, дочка прожила всего 3,5 месяца. С тех пор мы прошли долгий путь, родили здорового сына и пришли к усыновлению. Только ситуация у нас уже изменилась, так как теперь есть сын и нужно учитывать и его интересы тоже. И теперь обратная ситуация: нам очень много предлагают прямо тяжелых детей, вплоть до полного отсутствия даже реакции на окружающий мир. Мы отказываемся, объясняем, но на нас снова давят, потому что у нас еще и опыт есть. Что за логика такая: сначала уговаривать отказаться от больного ребенка родителей, которые хотят и могут его оставить, а потом пытаться пристраивать этих же детей среди усыновителей, которые не могут и не хотят?..

Живу в Нефтекамске. Пришла в отделение для тяжелобольных — большинство неходячие. На посту никого. Просидела час — так никто и не объявился. Разрывался телефон, молили больные, но всё же никого. Одному больному стало плохо, все бегали, искали медсестёр, но их не было. Хотя одну нашли — она разговаривала по телефону, и ей не было до этого дела. Ужаснулась ещё раз... Ну зачем идти в медицину, если тебя так не устраивает эта профессия?