Страшное

Когда я окончила седьмой класс, мы переехали в новый город: мама тут нашла новую работу, сестру перевели в другой детсад, а меня в школу. На тот момент мама часто говорила по телефону с каким-то мужчиной, ездила к нему в гости. Потом он приехал к нам. Высокий, лысый, худой и мрачный. У него серый цвет лица, плохие зубы и жуткий лающий голос. Мы снимали однушку, мне мама выделила уголок за шторкой. И я помню, как не вылезала оттуда целыми вечерами. Забирала в уголок к себе сестру, потому что мне было не по себе и страшно, когда этот мужик оставался с моей пятилетней девочкой один на один и пытался её учить жизни. Мама же потеряла голову совсем. Этот мужчина — бывший заключённый. И сказала она это лишь спустя месяца два. Отсидел вроде по статье 109, ближе к освобождению они начали общаться активнее, и она его забрала к нам. Мужчина делал какие-то дела по дому: убирался, что-то там чинил, ходил читал книгу. Он «искал работу», прогуливаясь в парке маленького городка. Я же очень боялась оставаться с ним один на один просто потому, что в первую же неделю он орал на маму и нас: «Вы меня не уважаете! Я требую послушания!» — ударяя кулаком по стенам, в которые мы со страху вжимались. Мама ничего не говорила, а я стекала по стеночке и рыдала, прикрывая сестру, пытаясь её спрятать. Маме говорила, что мне не по себе, что страшно. Но мама будто не слышала. Так и жили ещё примерно полгода: я на стрессе и где угодно, но не дома, а мама вечерами с любимым мужчиной на диванчике. Однажды пришла домой после школы днём. Конец весны, светло. Захожу в квартиру, а там сидят на кухне три каких-то мужика, на столе водка, огурцы, хлеб. Все лысые и страшные как на подбор. Мамин мужчина среди них пьёт, уже косой. Мужики с кухни гогочут: «Иди к нам, сладенькая!» Увидев меня, какой-то чел встаёт и двигается ко мне. Всё как в замедленной съёмке: я драпала оттуда, пятки лишь сверкали. Кинула всё, что в руках держала, и просто бежала, рыдая от страха. Забыла дома даже ключи, сумку — всё! Прибежав к маме на работу, я в истерике говорила, что лучше буду жить на улице или уеду к кому угодно, но домой не вернусь, потому что боюсь. Сегодня застолье, а завтра с нами ночью что сделают? Ключи есть у него, значит, он может давать доступ к нашему дому, и там небезопасно. Я не помню дословно, что лепетала, но помню точно, как обливалась холодным потом и говорила, что не вернусь туда ни за что на свете, что мне так страшно, что больно дышать. Возможно, именно в тот момент мать, увидев моё состояние, утихомирила свою слабость и взяла себя в руки. Пообщалась с тем мужчиной по телефону и для начала попросила больше не устраивать посиделки в нашем общем доме без неё, и вообще это был плохой поступок. Мужчина так не считал. Он считал, что имеет право приглашать своих «братанов» туда, где живёт, и это его дом тоже. Мою маму оскорбило это (с учётом, что она его содержит, одевает и обувает), они поругались, и та попросила его уйти. Мол, иди к друзьям, там и бухай. Пришли вечером домой все вместе (я, мама и сестрёнка) и обнаружили, что из дома вынесли всё то, что представляло хоть какую-то ценность: телевизор, микроволновку, мою гитару и ноут для учёбы. Спустя пару дней у нас уже был организован переезд в другое место. Я до сих пор помню свой страх, то сковывающее ощущение и холодный пот, мурашки, бегающие по ягодицам вверх. Я боялась за себя и младшую сестру. Но так и не поняла вовсе: как взрослая женщина, мать двух девочек, смогла впустить в дом мужика, сидевшего за убийство? Как она могла так спокойно оставлять его с младшей? Как она могла ему дать ключи и вообще, не зная его в реальной жизни, впустить в дом к детям? Просто навсегда останется загадкой.

Полгода назад погиб мой сын. Ему было 19 лет, разбился на мотоцикле, который он прятал у деда в гараже и про который я даже не знала. Боль всё ещё во мне. Я сама родила его в 19, очень тяжело было растить его одной, но все трудности отходили на второй план, когда он мне улыбался и клянчил очередной кусочек мяса, чтобы накормить бездомную кошку. Самым шокирующим в тот день был даже не сам звонок с сообщением о его гибели, а то, что после того, как я сползла по стеночке и еле доползла при поддержке коллеги до кабинета начальницы, она сказала мне, что не отпустит меня с работы, потому что в этом нет смысла: ОН ЖЕ УЖЕ УМЕР, никуда из морга не убежит, а у нас дедлайн. Хотя по мне невооружённым глазом было видно, что я не смогу работать ближайшие несколько недель. В итоге я взяла три положенных по закону отгула, перенесла отпуск и после него со скандалом уволилась. Коллеги встали на мою сторону, а начальница так и не поняла, зачем было отпрашиваться после такой новости, ведь сына мне это всё равно не вернуло. У неё самой ни мужа, ни детей, ни животных, но я всё равно не понимаю, как можно быть таким циничным, холодным, лишённым эмпатии человеком.

Отправили меня предки раз в санаторий, и было мне лет 9–10. Что-то со спиной было, полгода в Крыму я прожила с такими же калеками, как я. В больничной палате были всякие девочки, и они пели грустную песню. И эта грустная песня очень запала мне в душу, я просила их петь ещё и ещё. И плакала всё время. Песня про девочку, у которой умерла мама, и она спрашивает у папы, почему мама не дышит, глазки закрыла, рука холодна... Закончился санаторий, забрала меня мама в Москве с самолёта. Приехали в незнакомый дом, мама сказала, что они с папой дом купили и мы будем теперь жить под Тулой вместо Сургута. Да мне пофиг было. Лишь бы с мамой. Тут 1 сентября, у меня корь в тяжелейшем виде, в бессознанке слышу, все кричат, родня отца, плачут, отец на полу воет. Я не могу встать, вижу, все мимо бегают. Никто не подходил 2 дня, а потом вывели меня, а там гроб с мамой. Я даже не плакала. Я в лагере всё оплакала. Просто песня звучала в голове...

Моя мать умерла прямо во время завтрака, с сосиской во рту. Я тогда был на работе и узнал это по телефону от отца. После этого звонка я отпросился с работы и, честно говоря, радостно побежал домой. Моя мать не разговаривала и не функционировала с моих четырех лет. Я вообще ее не помню говорящей и ходящей, в моем представлении она всегда была овощем. Уже с детства я ухаживал за ней, кормил, мыл и т. д. Делали это с отцом по очереди. Всю свою жизнь мы выстраивали вокруг нее. Когда я женился, даже вопроса не стояло, где будем жить — конечно же, у нас с отцом, потому что надо за матерью ухаживать. Отца я не хотел бросать, мы и так подстраивались как могли, нашли такие работы, чтобы, пока один работает, другой был дома, и наоборот. На помощницу или хороший пансионат денег не было. За 30 лет никуда дальше своего города (да что там города, дома) ни я, ни отец не выезжали. Вся похоронная суета прошла, и поначалу было даже непривычно жить. И теперь я смог поменять работу с удобным для меня графиком, а не для ухода за матерью, съехать от отца, начать немного путешествовать, да и просто не торопиться с работы, а, например, прогуляться в парке. Наконец-таки это время настало.

В семье брата два года назад случилось большое горе: умер их ребёнок. Тяжёлое врождённое заболевание, с которым он прожил до 6 лет, но которое не оставило шансов на жизнь. Все знали, что это рано или поздно случится, и чудо, что он так долго жил. Жена брата свихнулась, искала утешение в церкви, у психолога, в объятиях любовника, но нашла его в итоге в секте. Брат нашёл своё утешение в бутылке. Семья тонет, все пытаемся им помочь, но увы и ах. Жена брата подаёт на развод и утверждает, что навсегда отказалась от секса. Брат пьёт пиво, как воду, вино вместо чая, на работе его уже готовы уволить, держится только за счёт того, что начальник — отец его лучшего друга и сочувствует. Помощь родных не принимают оба, мы не знаем, что делать, теряем брата. Жена его нам хоть и не родная, но вообще всегда нравилась. Важный момент: о заболевании знали, но всё равно решили рожать. Хотя я отговаривала, как врач, понимала, что перспектив нет. Вся жизнь племянника — это больница, капельницы, уколы, стационары, реабилитации. Ни бегать, ни играть нормально. Мучился, бедный, всю свою короткую жизнь.

Не так давно у меня случилась трагедия: погиб лучший и единственный друг. На похоронах я плакать не хотела, так как он всегда очень огорчался, если кто-то плакал. Но, подходя к гробу, я всё-таки не сдержалась, и слёзы полились в три ручья. Тут неожиданно подходит моя бабушка, обнимает меня и говорит: "Тебе, по-моему, тоже недолго осталось". И уходит. Никаких подробностей больше из нее выудить не удалось ни мне, ни маме, которая была свидетельницей всему этому… Мне страшно.

Воспитывали меня бабушка и дедушка в строгости и запретах. Поспать подольше в выходные или каникулы — никогда. Посмотреть допоздна телевизор, послушать музыку чуть громче, пригласить домой подружек — всё было табуировано. Однажды они уехали на новогодние праздники к родственникам, меня оставили на хозяйстве, которого был полный сарай. Я к вечеру на радостях намутила себе вкуснейший ужин, накрыла праздничный стол в зале, перед телевизором, зажгла свечи. Идеальную атмосферу нарушил кусок мяса, вдруг застрявший у меня в горле. Я вскочила, пытаясь прокашляться, всё было безрезультатно. Потом сделать вдох уже не получалось, я тупо открывала рот, как рыба, выброшенная на сушу. Сердце бешено колотилось, я решила, что мне конец. Сама не зная почему, я упала на четвереньки и начала, как блюющая кошка, выгонять кусок из себя, и он наконец вышел вместе со всем ужином. Самое грустное, что в мозгу мелькали картинки: вот мои возвращаются спустя несколько дней, а я, сдохшая, лежу, телик включен, и ещё, бляха, в зале посмела поесть, плюс скотина в сарае не кормлена, не напоена, да навоз не убран.

Мой самый близкий и родной человек, которого я безмерно люблю, попал в аварию и находится в реанимации. Состояние очень тяжелое, он в коме... Я верю, что он слышит меня, поэтому постоянно разговариваю с ним, даже идя по улице, вслух... Прошу вернуться, рассказываю ему о том, как прошел мой день и как мне его не хватает. Пожалуйста, живи…

Несколько лет назад пошла поздно вечером за пивом. Когда возвращалась, в руке была недопитая бутылка, а в другой — новая. Тут останавливается джип, выходят два амбала и начинают меня тащить в джип. Я разбила недопитую и пригрозила розочкой, что кишки выпущу. Их как ветром сдуло))) А я пошла домой пить пиво… Хорошо, что они сразу поняли, что связались с психопаткой, иначе сидела бы я до сих пор…

Ночью кто-то залез на балкон. Я орала и трясла мужа, он только мычал, пока этот мужик шёл ко мне, а потом стоял надо мной и пялился, качаясь. Я уже била и лягала мужа, когда мужик просто развернулся и ушёл через входную дверь. Я вызвала полицию. Муж кое-как проснулся и обзывал меня. Пыталась всё объяснить, а слов не было. Полицейскому муж сказал, что я "с дуба рухнула", тот решил, что у нас семейные разборки, и ушёл. Не могу говорить с ним, захлёбываюсь. Боюсь спать с ним.

С утра папе стало плохо. Заболела голова, перестал видеть. Вызвали скорую. Диспетчер сказала вызвать дежурного врача, так как они по таким вызовам не выезжают. В регистратуре сказали, что врач выезжает только к пациентам с резкой болью и высокой температурой, и отправили на приём, причём врач принимал только во второй половине дня. В кабинет врач не пустил — сказал, что примет только в порядке очереди. Один звонок главному врачу — папу везут на скорой, и МРТ показывает инсульт.

Познакомилась с мужчиной. Нормальный мужик, с нормальной работой, умный, чёткий, юморной. Встречались почти год, предложил переехать к нему. И тут мне пишет женщина с незнакомого аккаунта, без фото. Говорит, что встречалась с ним, и чтобы я брала ноги в руки и бежала от него. Что он псих, абьюзер, издевается морально и физически, показала фото следов от ожогов, говорила, что он тушил о неё сигареты неоднократно. Что бил ногами в живот и вызвал выкидыш. Я знаю, что у него была бывшая жена, разошлись из-за несхожести характеров, мирно и без претензий. Я её нашла, написала ей. Они были в браке 5 лет. Я попросила честно рассказать, какой он, есть ли замашки насильника. Она утверждает, что нет. Что он очень хороший, правильный, нормальный, просто она влюбилась в другого, более авантюрного и безбашенного, а её бывший — хороший человек. Кто эта женщина, я не знаю: имя у неё явно фейковое, а вот фото выглядят реально. Она утверждает, что встречалась с ним два года назад, еле сбежала и сейчас не может отойти никак. Имя не назвала. Я просила доказательства — фото, где они вместе, она не прислала, сказала, что удалила всё, но что ей надо верить, что она не хочет, чтобы кто-то оказался в такой же ситуации. Я не знаю, что думать. К мужчине не было никаких нареканий за всё время. Не могу поверить, что он так может. Но и незнакомой женщине не верить как будто не могу. Спросить прямо боюсь: он скажет, естественно, что это всё чушь.

Еду в электричке с учебы вечером, середина 2000-х. В вагоне людей мало. Тут заходят четыре взрослых парня-скинхеда. Я видела, как один из них почему-то бросил биту в тамбуре, на ступеньки, и они зашли в вагон. Господи, какие они были жуткие, с очень злыми лицами. Полчаса ехала с ними до своей остановки, и мне было реально страшно. Так страшно, что кровь в жилах стыла. От них исходила такая энергия зла и ненависти к людям. Те ощущения до сих пор помню.

Был однокурсник, умный парень. Преподаватели говорили, что он самый умный на курсе, если не во всем университете, прочили чуть ли не Нобелевскую премию… Перехвалили, видимо. На третьем курсе у него снесло крышу начисто. Вытворял всякие непотребства, вылетел за прогулы, потом еще два раза пытался взяться за ум, восстанавливался, но так и не доучился. Всей его биографии не знаю, но отсидел за мошенничество, употреблял вещества, в попытках бросить попал в какую-то секту, потом бомжевал (отец из дома выгнал после очередного конфликта), в итоге умер в подвале хрущевки от инсульта из-за паленого алкоголя, не дожив до 40. На похороны скидывались друзья юности, пришлось буквально носки и трусы покупать, потому что у него целых, без дырок, не было. Вроде нечего его жалеть, человек сам пиздец своего счастья, но в голове никак не монтируются разговоры про будущую Нобелевку и тот, кто лежал в гробу. Как будто разные люди.

Лет в 11 варила картошку дома одна, а когда сливала воду, ошпарила руки паром и в конечном итоге слила весь кипяток себе на руки. Было больно и страшно, что делать, я не знала и просто выла от боли и ужаса, прижимая к себе руки. Потом пришла сестра двоюродная, которая как раз жила у нас в это время и училась в мединституте. Она отвела меня в травмпункт. Прошло почти 30 лет, а у меня до сих пор кожа на руках чувствительная и чуть что краснеет и шелушится. Психосоматика.

Было это в 90-х годах. Маленький городок, лето, мне 16. Возвращаюсь от подруги домой. Вечер, но ещё не стемнело, на улице уже почти безлюдно. Иду, и тут сзади меня догоняют двое молодых мужчин, пристраиваются по бокам, хватают меня под локти и начинают тянуть к машине: типа, поехали с нами, у друзей вечеринка, отдохнем и всё такое. Я в шоке, сначала опешила, меня тянут, потом до меня доходит, начинаю вырываться. Людей никого, и только недалеко стоял один молодой человек. Он громко так говорит этим двум, что девушка не хочет никуда ехать, отпустите. У них включается бычка, переключаются на него. Я, пользуясь случаем, вырвалась и дала драпу. Очень благодарна этому пареньку, что вмешался. Надеюсь, с ним всё хорошо.

Когда была беременна, мы продавали свою квартиру и покупали новую. И я очень обрадовалась, что по всем параметрам нам подошла квартира на 1-м этаже. Другие варианты я больше даже не рассматривала, потому что боялась, что, когда ребёнок родится, я выкину его в окно и он умрёт. У меня не было цели причинить ребёнку вред, просто боялась, что вдруг случится помутнение, например, от недосыпа, и я это сделаю. То есть шансы, что малыш выживет, если сравнивать, например, с 10-м этажом, были выше. А потом, когда уже лежала в роддоме, мне рассказали, что в каком-то городе роженица выкинула ребёнка соседки по палате в окно. В палате нас потом лежало четверо: две женщины и два ребёнка. Был высокий этаж, и я боялась даже смотреть на окно. Вдруг я тоже могу выбросить чужого ребёнка? Я не состою на учёте у психиатра, вроде адекватная, но что это было, до сих пор понять не могу. Может, это так гормоны действовали…

Я боюсь умереть… Нет каких-то явных причин для этого, но я могу в два часа ночи проснуться и подумать: а вдруг сердце остановится, или тромб, или просто неудачно упаду? Мне 40 лет, и я боюсь не за себя: у меня две дочки 7 и 5 лет, и страшно за них. С кем они будут? Маме моей 70 лет, мужа маме 64, ну, они не смогут с детьми быть. Муж, думаю, не справится с двумя, поскольку ему надо работать — у нас ипотека. Думаю, может, к психологу…