Страшное

Началось всё с гибели моей мамы, когда мне было 12 лет, а моей сестре — 2 года. Дед умер, а маму в день его похорон сбила насмерть машина, беременную... Отец сильно запил, а у бабушки из-за миомы в 6 кг и нервов отказали ноги... Господи, как же это тяжело — жить в 12 лет на две семьи. С утра массаж, готовка завтрака, смена памперсов, мытьё, и следом бежать в другой дом: опять готовка, собрать сестру в детский сад, отвести её и самой в школу. А вечерами уборка, стирка и пьяный отец, который пил и жалел себя.

Это были мои первые и последние роды. Да, боль была адовая, но это не самое страшное. Страшно было терять сознание от боли и когда приходила в себя, я слышала ругань врачей, что я «ленюсь» и «сплю», «не хочу рожать», а им уже домой через час уходить. В очередной раз потеряв сознание и пытаясь сказать, что я как бы не сплю, пришла в себя и слышу: «Ты хочешь родить мёртвого ребенка! Тебе он вообще не нужен!» Родила кое-как. Подошла врач и прямым текстом сказала, что ей теперь от меня необходим подарок и она выйдет на следующую смену такого-то числа, чтобы был. Как ухаживать за малышом не показали — спасибо видео и многодетной опытной соседке. Были проблемы с кормлением, обратилась за помощью, сказали: «Ой, да смесь дай и всё!» На любые мои вопросы я получала сплошную грубость в ответ, обвинения, что мой ребенок не нужен мне, раз я сама не знаю таких простых вещей и что я рожала плохо. Один раз вышла из туалета, а ребенка нет — медсестра забрала его на прививку. Вот так молча, без моего согласия, даже не сказала ни слова. Меня не было пару минут. Рожала в обычном областном роддоме по ОМС, с очень хорошими отзывами. Четыре дня пребывания в аду. Меня впервые в жизни трясло несколько дней.

Сестра шла с корпоратива от остановки к дому, не дошла — напали, избили, украли телефон и деньги, хорошо, что не убили! Лицо всё в ссадинах, могут остаться шрамы. Суки, конечно, но где был мозг у 41-летней дамы в брюликах и норковой шубе, идущей через два тёмных двора в самом неблагополучном районе города в час ночи? По-моему, сказочная оптимистка! Телефон муж купил новый, в полицию идти отказалась.

Мне 19 лет. У моей матери начались какие-то проблемы со здоровьем, и она сама себе поставила диагноз — рак матки. Она истерила целыми днями, плакала, убивалась, уже чуть было завещание не начала писать. Я не могла как-то адекватно на это реагировать — ведь диагноза нет, он не поставлен врачом. Гладила её по голове и уговаривала обратиться к врачу. Всё это длилось пару месяцев. Она мне орала про то, что боится знать правду. В общем, полный бред. По итогу она к врачу всё-таки сходила — нет у неё никакого рака. А все её симптомы — обычный цистит. Мы все выдохнули. Но в то же время я решила записаться к врачу, ибо заметила что-то странное на груди у себя. Врач поставил диагноз — рак. Надо оперировать срочно, проходить медикаментозную химиотерапию. Я была в упадке сил. Последние два месяца меня изводила мама своими истериками и самодиагнозами, а тут мне врач такое говорит. Думала, шутка, что ли. Ну совпадение жуткое. Рассказала об этом маме. У той опять истерика — она теперь убита горем по мне. И нет бы оказать мне поддержку, быть рядом, когда я переживаю этот период. Но нет. Она просто рыдала, и всё.

Скорая помощь своей халатностью чуть не лишила меня жизни. Заболел у меня живот, думала, что в обморок упаду. Вызвала скорую. Приехал молодой парень, предположил, что отравление, сделал укол и спокойно уехал! Всю ночь меня рвало каждые полчаса, так плохо мне никогда не было. Вызвала вторую скорую — сразу же забрали в больницу с подозрением на аппендицит. Оказался острый гангренозный аппендицит! С перитонитом. Ну как так-то! Сказали, что ещё немного, и уже было бы поздно.

Тот год, когда мама погибла, был очень трудным — я тяжело переживала потерю. Пару раз шла за женщинами, от которых оставался шлейф маминых духов. Шла и рыдала. Они с испугом на меня оборачивались и прибавляли шаг. Однажды я ехала в маршрутке, увидела, что на остановке выходит женщина, силуэтом напомнила мою маму. Она была такой же худенькой, хрупкой, чуть ссутулившейся (мама после инсульта), и одета так же. Шла за ней, хныча и не понимая, что делаю. Вроде 19 лет было, а вела себя как ребёнок.

После первых родов меня зашивали без обезболивания. Полтора суток схваток, потом разрывы, кровь, швы. Через сутки я обоссалась, потому что не чувствовала позывов. Было так стыдно, что хотелось провалиться. Хорошо, что в палате я была одна — я сама помыла пол, хоть и еле стояла от боли. Поднялась температура, кололи антибиотики, говорили: "Всё нормально". Со второй беременностью было ещё хуже — ежедневные приступы до почти потери сознания: рвота, холодный пот, темнота в глазах. Почти не ела, шла рожать с тем же весом, что и до беременности. В итоге — ЭКС. Через сутки еле встала, живот как один сплошной синяк. Все говорят: "Ты сильная". А я просто выжила. И самое страшное — после всего этого я всё равно сомневаюсь, имею ли право жаловаться.

В 13 лет, в день моего рождения, меня покусала немецкая овчарка по кличке Акбар — любимый папин пёс. Он жил в деревне с бабушкой. Знал и слушал команды. В тот день родители были в Москве, а я хотела сфотографировать его. Как только навела на него фотик, он напряжённо направился в мою сторону и начал кусать за ляжки. Бабушка меня спасла. Папе ничего не сказали. Раны сыпали стрептоцидом и заматывали простынями. Он лаял на меня до конца своих дней. А рваные шрамы до сих пор — как память о нём.

Начала встречаться с замечательным парнем. Довольно долгое время, почти год, всё было просто замечательно. Вместе не жили, но планировали снять квартиру. А потом его поведение резко изменилось. Сначала он пропал, не отвечал на звонки и сообщения. Через 4 дня объявился как ни в чём не бывало — с сальными волосами, взъерошенный, с диким взглядом, в той же одежде, что я его видела в последний раз, нёс какой-то бред. Заподозрила что-то неладное, спросила его лучшего друга, что происходит. Друг ответил: «Период такой у него сейчас». Надавила — сознался, что у парня шизофрения. Все его знакомые знали, и ни одна собака мне об этом даже не намекнула. Я могла связать свою жизнь с душевнобольным человеком, а если бы он скрывал это и дальше, то страшно подумать, что я бы от него ещё и родила.

У соседа рос сын: драчливый, избалованный до невозможности. Всё время хвалился, что мужик растёт. Там длинная, печальная история: у мужика до 40 лет детей не получалось ни с одной из трёх жён. А тут любовница забеременела, пожила с ним два года и сбежала в закат. Сосед с сыном навёрстывал все упущенные годы: рыбалка, футбол, на карате отдал. Плавали на катере, на картинг ездили, на джипе гоняли. Сына за руль сажал, когда ему и пяти лет не было. С десяти он уже сам в магазин на машине гонял. Мотоцикл ему купил в 15. Стреляли каждые выходные: отец ему воздушку отдал, он с ней по посёлку ходил. Все думали, что ничем хорошим это не закончится, но ребёнок рос. Окончил школу, даже нашёл работу. Только пил лет с 14. Ребёнок, который не знал слова «нет», просто не смог остановиться. Последний год трезвым не был ни секунды. В 25 его не стало. Его отец с тех пор почти не выходит из дома и не разговаривает.

Моя мама умерла от рака год назад, так как не хотела лечиться в больнице, говорила: «Как Бог даст». И вот сейчас родственники просят присмотреть за бабушкой... От нее те же слова. И, конечно, осуждение родственников за то, что я в двадцать лет жить хочу, а не переживать худшие моменты жизни снова и снова.

Неделю назад увидела, как мужчина тащит ребёнка в машину, ребёнок сопротивляется. Машина незнакомая, мужик и ребёнок тоже. У нас вокруг малоэтажная застройка. Соседи и машины все уже примелькались. Вышла посмотреть номер машины, но она уже уезжала, увидела только цифры. Позвонила в полицию, со мной связался участковый. Пришлось ехать в отделение, давать показания. Он сам приезжать не захотел, да и по голосу, видимо, не очень был заинтересован. Несколько раз дал мне понять, что скорее всего это были отец и дочь, и я зря волнуюсь. Потом в отделении попросили побыть понятой по другому случаю. Провела там 4 часа без еды и воды в свой единственный выходной. Атмосфера очень мрачная. Приехала выжатая как лимон, уснула сразу же. Понимаю, что в следующий раз, скорее всего, никуда не позвоню и не поеду.

Три года назад с виду приличный парень заразил мою двоюродную сестру ВИЧ-инфекцией. И сейчас она сгорает в реанимации, все внутренние органы повреждены, включая мозг, конечности не слушаются. А я не могу поверить! Ну как так, почему, за что? У неё пятилетняя доча. И так быстро…

Мне хочется плакать и рвать на себе волосы, когда слышу вопрос: «Как тебе удалось так похудеть? На целых 37 кг!» Ценой своего здоровья и жизни. У меня булимия, и желудок в буквальном смысле слова сжирает себя сам. Бывает, в день всаживаю себе по 4 обезболивающих укола, иначе жить с такой болью невозможно. Мне страшно, у меня маленький ребёнок и так хочется жить нормально, мама плачет. Я подыхаю. Стоило быть аккуратнее с диетами…

У соседей в доме была мода заходить к ним с выпивкой. Как-то гость ушёл пьяный и замёрз у них в ограде. Их стали таскать менты на допросы по ст. 125 УК РФ («Оставление в опасности»). Кое-как дело закрыли как несчастный случай. Теперь они никого с выпивкой не пускают, боятся, что могут посадить за неоказание помощи.