Детство

Наверное, никому не нужно рассказывать про 90-е, когда зарплату не видели месяцами, когда в холодильнике мышь повесилась, а к школе одеть-обуть ребёнка было тем ещё квестом. Плюс проблемы в семье сделали наше детство самым несчастливым временем. Отец был сам по себе, мы его не видели неделями: то командировки, семинары, то поездки с нужными людьми на охоту и так далее. Сомнительные его дружки с путанами-девицами, тачки без номеров в нашем дворе, шумные посиделки среди ночи были в порядке вещей. Заявлялся домой, чтобы докопаться и избить мать, затем снова куда-то исчезал. У матери на тот момент начались проблемы с головой. Как выяснилось позже, от постоянных ЧМТ начались неврологические проблемы. А нам, детям, и невдомёк, почему у неё паралич одной руки случился и чего она беспочвенно может накричать, ударить, спрятать еду под кровать или вытереть пол отцовской рубашкой, нахаркав на неё, и повесить обратно. Мы с сестрой были предоставлены сами себе, могли неделями не видеть горячего питания, ели хлеб с чаем. Молоко было, если соседка подоит нашу несчастную корову. И очень многого я практически не помню, но иной раз накатывает. Недавно вспомнила, как женщина, жившая неподалёку, предложила помочь ей ощипать птицу, и за это она обещала подсобрать нас к школе. Мы весь день ощипывали цыплят-бройлеров, уток и гусей — казалось, их было бесконечное количество. Мы носили воду из колонки, соседка её кипятила, и мы ошпаривали птицу, ощипывали, потом выдергивали эти противные пеньки. С утра до ночи с сестрой трудились, кожа на руках сморщилась, пальцы жутко болели. Уже ночью без сил, вонючие и в перьях, пришли домой, где нас даже никто не искал, рухнули спать. Про оплату спросить забыли, настолько устав. Каково было удивление, когда на следующий день соседка на просьбу отдать нам обещанную оплату за работу сказала, что ничего нам не должна. Мы просто сели на её крылечке и завыли. Потом уже, в середине сентября, она вдруг передала через маму нам по пачке цветной бумаги, тетрадки, ластики и ещё всякой канцелярии. Наверное, совесть всё-таки проснулась, но как же было горько нам тогда на её крыльце. И зачем память подкидывает порой эти ненужные воспоминания...

Когда была маленькая, то у нас в доме компьютер был один на всех. И вот папа каждый раз вечером садился смотреть фильм... А я хотела побыстрее сесть за компьютер. И когда он отлучался налить себе чая или ещё что-то (а фильм ставил на паузу), я проматывала фильм вперёд и искала похожий кадр, чтобы папа быстрее закончил просмотр и дал компьютер мне)))

Мне было 8 лет, когда в стране из-за распада СССР случилась экономическая катастрофа. Продукты в магазинах уже появились, но купить их было не на что — цены росли как на дрожжах, а зарплаты задерживали. А тут ещё и старший брат стал где-то пропадать: уходил рано утром и возвращался под вечер, дома только ел и спал. Родители думали, что он попал в плохую компанию, пытались с ним поговорить, но он шёл в отказ, говорил, что всё нормально. Однажды вечером мы с мамой готовили простенький суп, как вдруг брат приходит домой и приносит в сумке продукты, среди которых была целая курица. Оказалось, не было никакой плохой компании — подработку он нашёл на стройке у новых русских. На вопрос, а почему же он ничего не сказал, он ответил: "Вы бы начали мне советовать, куда деньги потратить, а мне так мяса поесть хотелось". Мама в тот вечер долго плакала, а папа задумчиво курил на кухне прямо в форточку — никогда его больше таким подавленным не видела.

Мне было 13 лет, брату — 4. От нас ушёл отец. Жили на бабушкину пенсию, которая составляла примерно половину всех наших денег, и мамину зарплату учительницы. К тому же бабушка сидела с братом и занималась дачей и огородом. У бабушки было подозрение на рак, её начали обследовать. Мама посоветовала мне сходить в церковь. Я поставила свечки, спросила у батюшки, как молиться. Он дал мне несколько распечатанных текстов. На следующий день у бабушки прихватило сердце. Её забрали в больницу, тем же вечером её не стало. С этого момента мы провалились в почти полную нищету. Завещания у бабушки не было: квартиру и дачу пришлось продать, так как дяди забрали свои доли наследства. Мы переехали в жуткий дом. Маме пришлось работать почти круглосуточно, она брала любых учеников — у нас дома был проходной двор. На 10 лет моя жизнь превратилась в ад, потому что, помимо учёбы, домашних дел и работы, я ничего не видела в жизни. С тех пор церкви я обхожу стороной. Не потому что не верю. Я как раз очень даже верю, просто знаю, что чувство юмора у Него чёрное.

Зима. Мороз. Мне 9 лет. Перед треней ненадолго выскочила прогуляться с собачкой. Тогда у меня была идиотская манера жрать снег. Я увидела свежевыпавший снежок, невинно лежащий на железном заборе. Недолго поразмыслив своей дурьей башкой, я решила его слизнуть и намертво пристыла половиной площади языка к забору. Стою с приклеенным языком и с поводком в руках. Вокруг ни души. А время бежит, вот-вот на треню опоздаю. Эхх… Была не была, дёрнула со всей дури назад, оставив при этом на белом снегу тучу огромных кровяных харчков и шкуру от языка на заборе (она так до весны и провисела). А в бассейне, где я тренировалась, неимоверная концентрация хлорки, ужасно щиплющей язык. А дома ещё больше не повезло: мама приготовила на ужин рассольник :)

Когда была подростком, мама затюкала с уборкой и чистотой. Друзья, когда приходили, признавались потом, что сесть на кровати боялись, оставить складки на покрывале. Дома у неё и сейчас практически стерильно. Каждый день убирается. Сейчас понимаю, что у мамы так выражается её невроз. Я тоже выросла невротиком, но у меня это выражается в других действиях и ритуалах. Зато в плане чистоты живу свободно. Дома ну не прям свинарник (не то что всё заросло грязью, нет, но каждый день не убираюсь, и лёгкий бардак присутствует перманентно), но без уборки гостей не зову. И мама удивлялась раньше, мол, как я такой неряхой выросла у неё. Да блин, потому что я задолбалась в своё время каждую крошечку вытирать и вжимать голову в плечи оттого, что оставила фантик или чашку на столе, не вытерла капли в ванной и не так сложила свои тетради, не так постелила покрывало…

Это был 2000 г. Я, как и многие дети, после школы (первый класс) шарахалась по дворам в поисках приключений. Возле дома, где мы в тот момент снимали квартиру, был долгострой — уложены плиты бетонные, забор возведён, за забором блоки какие-то, кольца бетонные. Но этот долгострой так долго стоял, что металлический забор растащили и, наверное, сдали куда-то, а местная площадка стала неким парком развлечений. Открытая площадка на этих плитах была самым безопасным местом (если рассматривать закоулки и дворы), единственная опасность — торчащие арматурные палки, что не смогли спилить, да стыки между плит. Нас это не останавливало. И я там тоже любила гулять. И вот однажды после школы никто со мной не пошёл — у всех какие-то дела. Я пошла гулять одна. Гуляла я и добрела до этого долгостроя. Площадь достаточно большая, я решила не обходить и пройтись по плитам. Обычно одна я там не гуляла — ну страшно. Там стёкол много, алкашей. Иду я, под ноги смотрю, чтобы случайно не напороться, и вижу — между щелей денежка. Бумажная! Я оглядываюсь — кругом вообще никого. Я начинаю её доставать, а там оказалась не одна — а целых несколько свёрнуто. Я их хватаю и деру что есть мочи оттуда. Добежала до хлебзавода, что неподалёку. Думаю — сейчас и проверю, настоящие ли: продадут хлеб — значит, настоящие. Как сейчас помню — 4 купюры там было. Одна из них — 100 руб. купюра, две по 500 руб., одна — 50 руб. Я продавщице дала одну купюру в 100 руб., мне столько сдачи дали и свежайшую буханку белого хлеба. Я побрела во двор, жуя хлеб. Села на лавку, засунула деньги в носок, сижу и размышляю — как же мне с такой суммой быть. Мама у меня была суровая. Мне никогда не поверит, что нашла. Она скорее скажет, что украла, побьёт меня, все деньги заберёт — и всё тут. А не отдать ей деньги — куда мне такие деньжища. И тут я решила — пойду правду расскажу. Но буду договариваться: деньги отдам маме, но попрошу на них купить мне скакалку и мелки для рисования. А остальное — куда посчитает нужным. Пришла домой, рассказываю ей всё. Мама, конечно, сначала не поверила, потом охала-ахала, когда увидела деньги, затем она меня за волосы по квартире потаскала, пока я рыдала и кричала ей, что не воровала я никогда. А когда она успокоилась, ржала надо мной, когда я предложила ей купить мне мелки и скакалку, тогда отдам деньги. Вырвала из рук у меня их, сказала: “Нос не дорос” — и побежала покупать себе пиво и колбаску. Мне, конечно, ничего не досталось. Ну, кроме пары синяков.

В детстве все ребята собирались на речку и прыгали с моста. Я тоже хотел, но мама запрещала мне это делать. Но мне же интересно, да и перед ребятами неудобно было. Я решил прыгнуть (а высота — метров так восемь). Ну вот вроде собрался, прыгнул. Лопнули трусы. Теперь всегда слушаюсь маму, ведь в тот день могла лопнуть жопа.

Мать всегда демонстративно перед нами с братом ела сладости, а нам не давала, говорила, что это только её порция. Вкусняшки покупались на всех, но мы были детьми и свою часть съедали моментально, а мать, как назло, всегда свою часть растягивала и не делилась с нами, даже не скрывалась, как все нормальные родители. Мы всегда очень просили поделиться, но у неё было такое «воспитание», что никто не должен лезть в её часть вкусностей. Я взрослая, но, когда вспоминаю эти моменты, прям злость берёт!

Странная ситуация, когда твоя бабушка живёт в большом городе, а ты — практически в деревне. Когда маленькая приезжала к ней в гости, со слезами просила сводить меня в Диснейленд. Однажды мы всё-таки собрались, стояли на остановке, ждали трамвай. Бабушка спросила у машинистки: "А до Диснейленда доедем?" Та странно посмотрела и сказала: "Нет". "Нет? Ну тогда пошли в парк Гафури". Недавно меня осенило: В УФЕ НЕТ ДИСНЕЙЛЕНДА.

Детство у меня было заебись! Это я понял, когда в 90-м переехал из Германии в Союз. Одноклассники от меня узнали, что машинки бывают с пультом управления. Экскурсии водил домой, показывал железную дорогу. А когда я пришёл в школу с жвачкой (привёз из Германии), её жевал весь класс! Я чувствовал себя гостем из будущего. Потом у меня первого появился компьютер (Спектрум и Пентагон), и все просились ко мне поиграть. Потом у меня появился принтер, потом сканер, и ко мне стали приходить учителя.

У нас с братом в детстве было одно увлечение — мы тогда жили в деревне и часто гуляли. Через две улицы от нашего дома у деда (ему лет 60–65 было) была очень красивая и большая яблоня, но он не разрешал брать с неё яблоки, а сам без зубов был. И так мы с братом собрались ночью, пока наши родители спали, своровать у него яблоки. Пробираемся к нему на участок с лестницей, я ставлю её, брат залезает на неё, только начинает срывать яблоко, как в доме включается свет и тот дед просыпается. Мы тут же бежим как от огня, напрочь забыв про лестницу, и слышим выстрел. Оказалось, у этого деда было ружьё, а стрелял он по нам солью. Мы еле как прибежали с братом домой и видим, что у обоих на попе шорты в решето превратились. После этого мы неделю нормально сидеть не могли. Через две недели после происшествия мы проходим рядом с участком этого деда, и он окликает нас. Мы подходим, и он даёт нам полную корзинку красных, больших яблок со словами: "За отвагу".

Училась я тогда в третьем классе. У мамы родился ребёнок — моя младшая сестра. Денег в семье было очень мало: работал один папа до рождения ребёнка, а тут вот маленький в добавок. Это был декабрь. У меня в день рождения новогодняя ёлка (28 декабря), достаточно поздняя. Мне мама всучила старое новогоднее платье в пакете, расчёску и колготки, сказала: “Иди на ёлку, мне некогда”. У меня не было красивой причёски, но чья-то мама уделила мне время и заплела очень красивую косичку. После ёлки все получили сладкие подарки. Когда я подошла к классной руководительнице забрать свой, мне сказали, что эти подарки платные, мои родители не сдали деньги, поэтому мне подарок дать не могут — моего подарка тут нет. Я давилась слезами, переодевая это дурацкое платье, и мечтала как можно скорее сбежать оттуда. Придя домой, я рассказала маме, что подарок мне не дали, ведь они платные. На что мама мне сказала: “Ну а ты чего хотела. У нас сейчас вот маленький, всё на твою сестрёнку уходит — нет денег на твои конфеты”. Мне было обидно. У маленькой сестрёнки были новые игрушки, куча всяких вещей покупались ей, а мне пожалели сдать деньги на новогодние конфеты. Когда приезжал папа, спросил, как дела — рассказала ему, как дела. Папа тогда с мамой поругался, как я поняла, потому что отец все деньги отдавал маме, а она распоряжалась, что и куда тратить. Но, видимо, новогодний подарок — слишком дорогое удовольствие было на тот момент. В тот год я осталась вообще без подарков. Ни на др, ни на Новый год. Но в новогодние каникулы отец отвёл меня в “Макдональдс” (в соседний город на машине аж поехали), впервые попробовала бургер, и мне попалась игрушка в коробке, которую я прятала потом ещё очень долго от мамы, чтобы та не узнала, где мы с папой были.

"В деревне так хорошо было в детстве — речка, костры, свежий воздух, рыбалка! Я бы там всю жизнь с удовольствием провел(а), а ты своего счастья не понимаешь!" — так мне говорят все мои друзья, бывавшие в деревне только на каникулах в середине 90-х. А мне в ответ хочется заставить их пережить то же, что и я. Родители хотели вырастить меня здоровой, поэтому уехали в деревню на ПМЖ "от городских выхлопов". Там же жили бабушка, дедушка, тётка с семьёй. Я помню постоянный уход за скотиной, жизнь зимой в доме с вонючими крольчатами, поросятами, цыплятами, а в особо сильные морозы даже с телятами — и всё это почему-то в моей комнате в коробках/клетках. "Тебе разве не жалко их? В сарае они замёрзнут!" С четырёх лет уборка дома и посильная помощь на сенокосе, с шести — ещё и на бескрайних огородах. Копать я не могла, поэтому заставляли поливать, полоть, собирать выкопанную картошку/морковь/свёклу и здоровенные кормовые бураки минимум по 4 кило каждый в вёдра (которые даже пустыми увесистые для детских рук) и таскать всё это через половину поля в 15 соток в сарай. Лет в 10 добавилась готовка, когда ты в обед бежишь домой на 15 минут раньше, затем вся остальная семья приходит и разлегается на диванах. А ты, как младшая, должна на всех приготовить еду, потом помыть за всеми посуду — и снова на огород/на сенокос. Чего стоит уличный туалет зимой и баня, в которой я постоянно падала в обмороки, а зимой больше мыться было негде… Пока мои городские сверстники бегали на речку, в лес за ягодами и грибами, строили шалаши и допоздна травили байки под печёную картошку, деревенские вкалывали до десятого пота. Городским бабушка утром поднесла свежих оладушек, дедушка сунул в руки удочку — и гуляй до обеда, отдыхай, дитятко. Они помогали взрослым изредка, не из-под палки, поэтому охотно и по своему желанию. И это не становилось каторгой и не вызывало у них ужаса. Моя же родня приговаривала мне: "Эти городские лодыри — гости, а ты тут постоянно живёшь, так что обязана помогать!" Так считали все: у односельчан дети, которые хотели "отдыхать", получали по заднице, никаких сантиментов. До сих пор ненавижу лето, хотя уже давно и избавилась от огородов и скотины, уехав в город. Меня начинает в буквальном смысле тошнить при мысли о деревне — никаких хороших воспоминаний. К родным почти не езжу, хоть они и обижаются: "Мы же как лучше хотели! Труд привить, здоровье…" Здоровье у меня, кстати, хреновое: постоянно болит сорванная в детстве спина; непереносимость жары от вечного пребывания летом на солнцепёке; ожог от кипящего рассола на полноги, который получила, когда помогала бабушке солить огурцы; хронический гастрит от питания в детстве жирной свининой с картошкой/макаронами/крупой — нужно же что-то сытное, чтобы пахать весь день! Какой суп или салат, это баловство, закуска. Гостинцев из деревни не принимаю, боюсь, что заставят отрабатывать. И никогда никого не осуждаю — одному идиллическая картинка, а другому ночные кошмары до сих пор покоя не дают. Если у меня будут дети, дольше недели они у бабушки проводить не будут, а то вдруг тоже попадут в разряд "ты тут живёшь и потому обязан". И никогда я не перееду в деревню, если только это не будет дом со всеми удобствами, без скота и огорода.

В детстве ОЧЕНЬ много рисовала. Штамповала котиков-собачек круглосуточно. И все эти "произведения искусства", естественно, дарила родителям. Они всегда так радостно улыбались, гладили меня по голове и иногда даже давали вкусняшки. Думала, что рисунки им действительно нравятся и нужны… До тех пор, пока не увидела целую стопку своих стараний в мусорном ведре.

Где-то лет 10 мне было, как на меня нашло какое-то помешательство на воровстве из бабушкиного кошелька. Несколько раз в день могла тырить, спускала всё на упаковки шоколадной пасты с ложечкой, подругу угощала, конечно же... Пока соседская бабуля не спалила с купюрой в руках. Мой аргумент "нашла" её совсем не впечатлил, эх и горели ягодицы, и лицо от стыда. Подобных попыток больше не было, не настолько вкусно)

"Надеюсь, когда ты вырастешь, станешь умной, красивой и доброй, у тебя появится ребёночек, точно такой же, как ты: постоянно орущий и падающий на пол в истерике, спящий самый минимум часов в сутки, кидающий с размаху на пол телефоны и посуду... И тогда ты поймёшь, как тебе повезло с мамой, потому что любая другая тебя уже убила бы!!!" — это написано в книжке, посвящённой моему рождению и взрослению. Сейчас у меня уже свой ребёнок... Мама, у тебя, похоже, было реально ангельское терпение!

Лет в 11-12 проводила выходные у своей подружки. Мы и так жили бедно, а по выходным отец еще бухал и приводил собутыльников. Они могли весь день сидеть на кухне, а я стеснялась сказать, что хочу есть, и была голодной до вечера. Мать специально брала рабочие смены на выходные, чтобы отдыхать среди недели, когда отец был на работе. У подруги была четырехкомнатная квартира, мы никому не мешали: играли в настолки, делали уроки и поделки. В обед ее родители звали нас к столу. Было удивительным, что у них постоянно на столе вазочка с вареньем и его никто не ест, ведь у нашей семьи не было ни дачи, ни огорода. Мать особо не интересовалась, как я проводила время, и на мои жалобы на отца ничего не предпринимала.

Моя мама была очень гостеприимной, поэтому всегда разрешала приглашать друзей в гости и оставаться у нас на ночь. Таким образом, моя подружка ночевала у нас пару раз в неделю, так как жила далеко. Её родители были не против. Моя мама накрывала большой стол, носила нам в комнату перекусы, соки и компоты в неограниченных количествах. Я же за весь год была у подруги всего четыре раза. Они жили в огромном коттедже, я даже не знала, где у них кухня. Мама звала подругу, и та возвращалась через полчаса с печеньками.

Все знакомые говорят, что у меня шикарные длинные волосы, часто спрашивают секрет ухода за волосами и какие маски для роста волос. Но мало кто знает, что в детстве мама, чтобы не мучиться с моими волосами, приглашала парикмахера домой, и они вместе ловили меня по квартире, чтобы отстричь волосы под 0,5–1. Мама всё объясняла, что так они будут сильнее и быстрее расти. К первому классу еле-еле отрастили волосы для двух хвостиков (после резинки хвост сразу и заканчивался). Теперь жутко боюсь парикмахеров.

Я живу в посёлке городского типа. Сейчас он больше похож на небольшой город, а лет 12 назад, когда мне было 11 лет, он больше походил на большую деревню: мало асфальтированных дорог, одна машина, проезжающая раз в пять минут, соседи держали коров и лошадей — и это было самое лучшее детство! Мы гоняли толпой на великах вокруг квартала прямо по дорогам, не боясь машин, ходили на поле в двух кварталах за земляникой, ездили толпой на бричке, запряжённой лошадью, купаться на речку и пруды, купали лошадь, встречали с пастбища коров, доили их, ездили за черемшой и на сенокос, играли в прятки, казаков-разбойников и другие игры. Эх, вернуть бы то счастливое детство на пару деньков 😊

Когда училась в школе, была выше других девчонок, росла быстрыми темпами. Мама просто не успевала покупать мне новую одежду, да и денег сильно не было (конец 90-х — начало 2000-х). В 11 лет я выросла за лето на 10 см. А мама решила схитрить и перед школой купила мне огромного размера спортивный костюм и кроссовки на 3 размера больше — на вырост. Такие огромные кроссовки мне было стыдно носить, я ходила в старых. Ах да, и я больше не выросла!

Помню, как в 90-е, когда весь заработок наших родителей уходил на еду и коммуналку, мы, как и все дети, конечно, мечтали о вкусностях. Обычно на ништяки мы старались как-то сами заработать: на рынке помогали грузить товар, собирали бутылки, мыли машины. Но однажды мы компанией пацанов гуляли в позднее время и обнаружили, что продуктовая палатка на соседней улице уже закрыта, хотя закрывалась обычно позже. Та улица тогда вообще плохо освещалась, после темноты народ старался там не ходить, и нам взбрело в голову поживиться — вскрыть палатку и утащить шоколадки и жвачки. У нас в компании было два пацана из неблагополучных семей, которые уже подобным промышляли, они посоветовали вскрывать замок отверткой — меньше шума. И, самое странное, у нас получилось, даже сигнализация не сработала. Мы набили карманы сладостями и сигаретами, прихватили по паре бутылок пива и быстро смотались на чердак, где устроили пирушку. Конечно, было стремно, мы несколько дней ожидали, когда же придут из милиции, часто обсуждали, что будем говорить, но никто так и не пришел. Один из неблагополучных пацанов предположил, что могут устроить засаду, поэтому к той палатке мы даже близко не подходили долгое время. Никто из нас, став взрослым, по кривой дорожке не пошел, даже те самые ребята из неблагополучных семей выбились в люди, и сейчас мы с друзьями тот эпизод вспоминаем со смехом. Хотя своим детям не рассказываем и вряд ли когда-нибудь расскажем.

В детстве я был очень исполнительным ребёнком. Как-то в садике (мне было лет пять) на обед давали рыбу и сказали, чтобы тарелки были пусты. Я это понял буквально. Каких трудов и боли мне стоило проглотить кости от той рыбы! Но каково же было моё разочарование, когда я подошёл к столику с грязной посудой и увидел, что все остальные кости не съели, а выбросили. До сих пор не понимаю, как не повредил себе ничего острыми костями.

Мне 90-е запомнились как годы тотального воровства и собирательства. У нас была дача с небольшим участком в 2 сотки, там мы отдыхали и выращивали мелочи вроде зелени. Сажать ничего серьёзного не было смысла — всё обрывали и выкапывали в будние дни, пока нас не было. Зелень мама морозила. Мы воровали у соседки из сарая сахар, отгибая железный лист. Кстати, соседка умерла, а в сарае протекла крыша. И все её мешки с запасами в итоге просто пропали. Мы ездили воровать кукурузу, подсолнухи. Потом неделями могли питаться варёной кукурузой, а заготовленные семечки зимой часто были ужином для родителей. Собирали по ночам у соседей перед домом облепиху, сливы. В лесу рядом росла земляника, ежевика и малина — если успеешь. И везде на любое дело родители брали с собой нас с сестрой. Потому что с детьми, если что пойдёт не так, пожалеют и, может, даже отпустят. Сейчас такое сложно представить, но тогда это вполне было нормой.